Лицо и глаза болят от перенапряжения.
Хочется содрать с себя кожу, вырвать нахрен долбанное сердце. Отключить любые эмоции. За что?
За что со мной так поступили? Чем я это заслужила?
Я не могла найти ответы на эти вопросы, меня разрывало изнутри. Выходит, любой псих, которому взбредет что-то в голову, сможет сделать со мной что-то подобное? Я ведь даже не могу дать отпор!
Меня выворачивало от переполнившей душу и тело боли. Хотелось это просто остановить. Прекратить.
На автомате я помылась, надела халат и вернулась в комнату, где уснула тревожным сном, едва голова коснулась подушки.
Я проснулась, когда было уже светло. На часах 11. Четверг. Я должна была быть в школе ещё 3 часа назад. В жопу эту школу. Сейчас просто не до того. Завтра тоже пропущу. Я просто не в состоянии никуда идти. Потом выходные. В понедельник, может, пойду.
С этими мыслями я запахнула одеяло поплотнее и снова провалилась в сон.
Глава 25.
2.5 года назад.
-Ангелина!!!!
Черт, этот тон не предвещает ничего хорошего.
Разъяренная, мама стояла в дверном проёме. Взгляд метал молнии, в комнате повеяло грозой, несмотря на приближающийся Новый год.
- Да, мам. Что случилось?- спокойно спрашиваю,сидя за своим письменным столом.На столе лежат учебники и тетради, пытаюсь готовиться к урокам.
- Это ты мне расскажи-ка, дорогая моя, что случилось. Почему мне звонит классная и докладывает о твоих прогулах длиной в неделю? Оценки съехали, двоек-троек нахватала, ты вообще о чем думаешь? -распаляется мама, переходя на крик.
Она вообще редко церемонится, абсолютно не ограничивает себя в высказываниях.
Грудь сжимает тисками, больно сделать вдох. Кровь в венах моментально леденеет, промораживая тело от сердца до кончиков пальцев. Я не знаю, что сказать.
-Что ты молчишь, ну что ты молчишь? Посмотри на меня! Что за моча тебе в голову ударила, Лина? Через 2 года в универ, а ты скатилась, прогуливаешь! Что ты молчишь?- мама кричит, трясёт меня за плечи.
Поднимаю на неё взгляд. Я не знаю, что она там увидела. Но на мгновение её лицо исказил ужас. Через секунду она взяла себя в руки и уставилась на меня, выжидая ответы на её бесконечные вопросы.
- Я все исправлю. Этого больше не повторится. - тихо и абсолютно безучастно произношу я, садясь обратно за учебники. Показываю всем видом, что разговор окончен.
- Папа пусть с тобой разговаривает! Это он ещё не в курсе. Сейчас придёт домой , пусть сам с тобой разбирается. Совсем сдурела, - причитает маман,закрывая дверь с той стороны.
Роняю голову на стол, больно бьюсь лбом. Сил нет. Ни плакать, ни спорить,ни учиться. Я абсолютно, совершенно разбита. Я словно не в своём теле нахожусь. Словно в этой оболочке поселился кто-то чужой, распространил в этом теле болезнь, протянув свои мерзкие, грязные щупальца, опутал липкой паутиной страха и лжи.
Я обещала маме все исправить. Но обещание я не сдержала.
***
Зимние каникулы пролетели как одно мгновение. Все дни я просидела дома, за книгами и учебниками, пытаясь нагнать то, что упустила в декабре.
Школьные будни понеслись бешеной каруселью, вызывая головокружение и приступы тошноты. Уроки, попытки избежать каких-либо контактов с кем бы то ни было. Главное - не видеть Шатурского. Я боюсь, что могу убить его, если увижу.
Не счесть, сколько раз я представляла себе, как сталкиваю его с края лестничного пролёта, он падает и ломает шею. Фиолетовый язык вывален, изо рта струйка крови. Все кричат, кричат, а я стою в стороне и улыбаюсь.Или как я крадусь за ним по дороге домой. И сталкиваю его с края тротуара под несущийся на всех скоростях автомобиль. Он бьётся о ветровое стекло, подлетает, падает на асфальт. Глаза открыты,в них застыл ужас.
Мои мысли рисовали все более и более дикие картины расправы, пока я ожидала урок у кабинета информатики. Из мыслей меня вырвало то, что чья-то рука легла на мой зад и смачно сжала полушарие.
Резко разворачиваюсь и даю леща на автомате, офигевший одноклассник хватается за краснеющую щеку.
- Осенина, ты сдурела?
- Это ты сдурел, совсем конченый! Ты какого черта меня хватаешь?- ору на него, замахиваясь учебниками, Смолин закрывается руками и ржёт.
-Задница у тебя классная, Осенина, а вот характер- дрянь.
Ржет. Неподалёку угорают ещё несколько наших одноклассников.
- Съебись с глаз моих, - гневно сверкаю взглядом в сторону одноклассника. Уходит с гогочущими дружками.
Это было только начало.
Я действительно не понимала, что происходит. Весь следующий месяц я регулярно отбивалась от нападающих на меня одноклассников, мальчишек с параллельных классов и старшеклассников. В соцсетях регулярно получала сообщения непристойного характера и комментарии в стиле "ябывдул". Я просто не понимала, что происходит,меня это выматывало, я не могла нормально спать, не могла нормально учиться, я не сдержала слово, которое дала маме. В учёбе я скатилась ещё сильнее.
Пока один случай все не прояснил.
-Сосенина, отсосать не желаешь?- хватает меня за руку прямо в коридоре один из старшеклассников. Он учится в одном классе с Шатурским. - У меня больше, чем у Кости, хочешь проверить?
Зажимает меня в угол, ведёт рукой от шеи к груди. Сдерживаю порыв блевануть на него, натягиваю улыбку, вырываюсь и прижимаю его к стене. Кладу ладонь ему на грудь, веду пальчиком вниз, цепляю пряжку ремня, облизываю губы.
-Ууу, ты и правда горячая, маленькая балерина, - сально ощупывает меня взглядом.
Оскаливаюсь в хищной улыбке, с размаху роняю ладонь ему на промежность, сжимаю через брюки яйца.
-Не представляешь, насколько. - сжимаю чуточку сильнее.- А теперь, Русецкий, поведай, какого черта творится? Почему меня пытаются склонить и облапать все, кому не лень?
-Отпусти, дура бешеная! - шипит он, пытаясь меня отпихнуть. Сжимаю ещё сильнее.
-Ты, сука, не на ту напал. Вы меня вконец заебали. Какого черта вы творите?!- чуть не срываюсь на крик, вовремя подавляю порыв. - Говори. Иначе я сожму их ещё сильнее, и они лопнут, как две виноградины.
Говори, сука, что происходит,- сквозь зубы цежу я, уничтожая его взглядом.
-Ладно, ладно, отпусти только!- пищит Русецкий, обливаясь потом и краснея от боли. -Это Шатурский. Он сказал, что ты его трахнула и была ненасытной, как шлюха. Разрекламировал тебя. Вот все и бегают, хотят урвать от тебя кусочек секса.
- Опаньки. Русецкий, Осенина! Прям в школе устроили разврат, ай-ай! - Шатурский собственной персоной вырулил из-за угла, сунул руки в карманы брюк, прохаживаясь мимо нас туда-сюда. -Ангелина, ты, оказывается, не просто шлюха,- присвистнул он, окинув меня взглядом,- ты теперь жирная шлюха! М-да, подразнесло тебя , конечно, но я не брезгливый. Русецкий, поделишься?- заливисто ржёт.
Я. Тебя. Закопаю.
С каким-то нечеловеческим воплем я прыгаю прямо на Шатурского, роняю его на пол, придавливаю одним коленом руку,другим грудь,и со всей дури молочу его кулаками и ногтями по лицу, не глядя, куда попадаю.
-Ты кому это сказал, скотина?! Да как я вообще могла связаться с тобой? Чтоб ты сдох, тварь, я самолично тебя уничтожу, сука, после всего, что ты со мной сделал! - ору я в совершенно невменяемом состоянии, Костя едва прикрывается свободной рукой, ржёт.
-Снимите с меня эту шлюху, я не хочу лечиться! - хохочет мне прямо в лицо.
Сжимаю всю свою боль в кулак и с очередным воплем обрушиваю его прямо ему в нос. Бьётся головой об пол, кряхтит. Меня куда-то стаскивают чьи-то руки.