Пускаю сизый дым вверх, задирая голову. Я боялась,что будет больно, когда начну все это рассказывать. Но больно не было. Пусто было. Холодно было. Грустно было глядеть на Сашу, прибитого моим прошлым. Плечи опущены, лицо свела гримаса гнева, смешанного с ужасом.
-Продолжай, пожалуйста. Расскажи мне все. Что было дальше.- чеканит он.
Делаю последнюю затяжку, тушу окурок в пепельнице.
- А что дальше. Дальше я горстями начала глотать успокоительное. Не антидепрессанты, что-то на травах было. Но привыкание к ним развилось довольно быстро. Через месяц я не могла без них засыпать. Сон с ними был нездоровый. Меня будто били всю ночь. Потом был какой-то обратный эффект, - провела рукой по волосам, убирая короткую прядь за ухо,- я перестала засыпать вообще. Таблетки вызвали бессонницу, я спала по 2-3 часа в сутки, некрепко, словно и не спала вовсе. А утром в школу. Я в прямом смысле сходила с ума, потому что тупо не могла отдохнуть. Меня жрало все то, что произошло, на уроках я не соображала, в учёбе скатилась. Мама постоянно прессовала меня, ей даже не интересно было,что со мной происходит. Не знаю, решила может, что у меня переходный возраст начался, - пожала плечами, обхватывая ноги.
- Это просто пиздец, пупс. Пиздец, что на тебя все повалилось одно за другим, что ты это все одна выгребала. Я...я просто не представляю, как. Как ты со всем этим справилась? - сорвался он на крик, вскакивая с кресла. Снова сел, обхватив голову руками, в глазах ужас и боль.
- А я и не справилась, Саш. - тяжко выдыхаю, снова охватываю колени. -Ты помнишь, мы к парку вдоль рельс шли? Я тогда ляпнула случайно, что представляла себя на них. Это было правдой. Когда мне разрешили выходить из дома, я часто отправлялись туда. Ждала поезда. Это потом я узнала, что по той дороге составы больше не ходят. Но и жить в том аду, в котором я оказалась, я больше не могла. В школе проблемы, меня клеймили шлюхой на каждом углу, в танцы путь закрыт. Дома вечно орущая мама, которая считает, что никаких проблем, кроме как с учёбой, быть у меня не может. Я сама чувствовала себя одной большой проблемой. В свой день рождения я дошла до крайней точки отчаяния. Я решила , что пора это все заканчивать. Включила Linkin Park, ну ту песню.."in the end". Она на репите стояла. Я открыла окно, уселась на подоконник изнутри,а ноги вывесила на улицу. Я так сидела минут двадцать, мысленно прощаясь со всем, что ещё хоть как-то могло меня держать. Воооот, - тяну я, глупо ухмыляясь. Поджимаю губы, жму плечами.
Сашка смотрит, не отрываясь. Слеза скатывается по скуле, он даже не смахивает её.
-А потом в комнату случайно вошёл папа, - вздрагиваю, вспоминая его лицо, когда он увидел меня , сидящей на окне. -Он был в ужасе, схватил меня в охапку и стащил в комнату. Всю ночь просидел рядом со мной, боялся. Он и помог мне, в конце концов. Я ему не говорила всего того, что говорю тебе. Он будто понимал, что со мной творится беда, и что я не могу об этом рассказать. Папа успокаивал меня, в выходные мы вдвоём гуляли, мама не хотела к нам присоединяться. Она вообще считала, что у меня крыша поехала, хотела меня психиатру показать. Но папа её угомонил. Правда, наши отношения совсем испортились.
- Я вообще не понимаю, она что, слепая? Это насколько надо тебя не знать, чтобы так к тебе относиться? - взбесился Саша, делая "фейспалм".
- Саш, не надо.- мягко осаживаю друга. -Она просто вот такая. Мы не близки. Я привыкла, - жму плечами. - Короче, в тот день был ещё один мой день рождения. Мне исполнилось 16. А от моей жизни остались одни осколки. Руины и пепелище. Мне ничего не хотелось. Вкус к жизни ко мне так и не вернулся. Единственное , что я понимала, что я не могу больше жить в этом теле. На следующий день после неудавшегося суицида я пошла в парикмахерскую. Мои длинные светлые волосы обрезали в боб-каре. И я покрасилась в чёрный. Для меня это было попыткой спастись от того пиздеца, который со мной произошёл. Попыткой сбежать от себя и от своего прошлого. Вот. А потом я снова начала худеть. Дохуделась до того, что у меня даже сейчас панический страх поправиться. Поэтому я вешу 39 килограмм. "Жирная шлюха" - вот что он мне сказал в тот день, когда я исполосовала ему морду. Я действительно видела себя жирной при весе в 45 килограмм. Не могла смириться с самой собой. С тем, как меня осквернили. Было противно, я не могла смотреть на себя. И отмыться не могла. Вот и пыталась стать снова собой. Просто другой.
Слеза все-таки прорвалась наружу. Машинально скользнула по ней пальцами, растерла по нижней губе. Саша поймал мою руку, сжал пальцы. Коснулся их губами.
-Я не знал ни одного человека, хотя бы и близко похожего на тебя. Сейчас, услышав от тебя обо всем, через что ты прошла..я ещё больше восхищаюсь тобой,Гелла.
-Как тебе имя?- смеюсь. - Не могла быть Ангелиной или Линой. Читала Мастера и Маргариту, понравилось звучание имени служанки Воланда.
-Классное имя. Сейчас ты действительно не Ангелина. Да я и не знал тебя Ангелиной, мы ведь познакомились уже после всего того,что тебя изменило.
Не сговариваясь, расцепляем руки, снова тянемся к сигаретам.
-Иди ко мне, возьму тебя на ручки. Обнять можно?- лукаво подмигивает Сашка. Лучистые голубые глаза прячут боль, несмотря на улыбку на лице.
-Можно, Саш. Но тебе будет больно. Может, не стоит?
-Стоит. Тебе нужна поддержка. Ты же хочешь на ручки. Если бы не было между нами того поцелуя, ты бы села,- заключает он.
Киваю, перебираюсь к нему на коленки. Обнимает меня крепко-крепко. Прикуривает себе и мне. Вцепляюсь пальцами в его шевелюру, утыкаюсь носом в шею. Снова курим и молчим. Каждый о своём.
-Саш, а помнишь, ты меня про Артёма спрашивал? Ну, с которым Вики встречалась. Почему ты тогда спросил, знакомы ли мы?- догадка всплывает в моем мозгу.
- Он сказал, что ты охуенная в постели.