Ну Анфиска! Света внутренне вскипела от возмущения. Она досье что ли на старшую сестру вела? Или тайно компромат копала? Надо же, и это запомнила, пусть и не совсем точно. Не в ректорате, а у проректора по учебной работе, и временно, пока место в отделе кадров не освободилось.
— Это же почти одно и то же, — без тени сомнения определила Марьяна и опять продолжила, по-прежнему не допуская лишних пауз. — Вести дела, заполнять расписание, отслеживать мероприятия, держать связь. Сначала в любом случае обращаются ко мне, так что вам ничего решать особо не придётся, а просто контролировать, где, что, когда, созваниваться только по текущим действиям. Но главное, Алику вовремя напомнить и направить, куда надо. Ну иногда ещё потребуется куда-нибудь съездить, что-то забрать, что-то отвезти, — перечисляла она без запинки с такими интонациями, будто всё это, безусловно, требовало ответственности и определённого таланта, но именно у Светы они несомненно имелись, и с упомянутым она прекрасно справится.
Её убеждённость легко передавалась собеседнику, Света даже поймала себя на том, что согласно кивает в такт словам, пусть и едва заметно. Но неожиданно утверждения сменились вопросом:
— У вас своя машина есть?
— Нет, — едва успела вставить Света, как Марьяна уже опять невозмутимо завела:
— Тогда можно на такси. И это всё за счёт клиента.
Она бы и дальше говорила, если бы в этот момент не появилась ещё одна посетительница: распахнула дверь, уверенно вошла, поприветствовала, двинулась к столу, как будто только её и ждали. Или, скорее всего, и правда ждали.
Гостья была старше и Светы, и Марьяны, но выглядела просто супер, и уж точно могла бы работать моделью. Или даже являться директором этой конторы. Пусть её и не назвать невероятно красивой, но имелось в ней что-то такое — мгновенно цепляющее, притягивающее взгляд.
— А Алик где? — поинтересовалась у неё Марьяна.
— Чуть позже подъедет, — сообщила гостья, опускаясь на стул и посматривая на Свету. — Но это даже к лучшему. Пока без него всё обсудим. — Красноречиво глянула на Марьяну, произнося: — Ты ж знаешь, что он в первую очередь станет оценивать. — Потом опять развернулась к Свете, представилась: — Татьяна. — И добавила, даже не пытаясь скрыть иронии ни в интонациях, ни в мимике: — Мама нашей звёздочки.
Мама? Она тут зачем? И сколько же лет этому парню? Он что, школьник? Но на фото выглядел никак не моложе двадцати, даже постарше.
И, похоже, Светины эмоции — и удивление, и недоумение — тоже достаточно чётко отразились у неё на лице, а сомнения и мысли легко считались.
— Просто Алик не всегда отвечает на звонки, — не дожидаясь вопросов, пояснила Татьяна. — Особенно, когда работает. До меня дозвониться легче. Ну и в таких вопросах он вполне на нас с Марьяной полагается. Тем более Марьяна и правда людей прекрасно чувствует. Мне кажется, она и сейчас не ошибается.
Они будто спелись, или намеренно использовали давно найденную эффективную стратегию общения, точнее уговаривания. Ещё несколько минут назад Света готовилась твёрдо сказать безапелляционное «нет» и уйти, а тут сидела, даже не пытаясь подняться, и отвечала на вопросы, будто на самом деле очень хотела получить предложенную работу.
Они даже чай попили и договорились обращаться друг к другу на «ты», потому что в «Ника Арт» так принято. А потом действительно подъехал Алик, то есть Александр Пожарский, ввалился в кабинет, сияя лучезарной улыбкой, поинтересовался с порога:
— Ну и чего случилось? — Заметив Свету, беззастенчиво уставился на неё. — А это у нас кто?
Почти такой, как на постере, только там он задумчивый, даже немножко отрешённый, романтично-таинственный, притягательный, а сейчас — типичный раздолбай, самодовольный и нахально-очаровательный.
— Твой персональный ассистент-менеджер Светлана, — невозмутимо объявила ему мать, напомнила: — Мы ведь с тобой это уже обсуждали.
— А… — начал Александр, но тут заголосил лежащий на столе мобильник.
Марьяна посмотрела на экран, затем подхватила телефон, доложилась, поднимаясь:
— Скоро вернусь, — и второй раз скрылась за дверью, заговорив с кем-то уже на ходу, а Татьяна глянула на Свету, произнесла, вежливо улыбаясь: