Злость нарастала в ней как в тот дождливый вечер, когда за ней увязались хулиганы из бара, нутро грозило взорваться как стеклянная банка с кипятком. И девушка сообразила, что ночью сможет найти комнату Цыплаковых по ауре и провернуть с ними ту же штуку, что и с теми парнями. «А что, вирус суицидального безумия от аномального холода — уж эта новость наверняка встряхнет нашу сонную массу!» — злорадно подумала ведьма. И что-то подсказывало, что на сей раз Латиф не захочет ей мешать.
Но до этого хотелось немного отдохнуть, и она вновь отправилась в прихожую, чтобы купить место. Потом Гелена выпила чаю с куском сладкого пирога, напомнившего выпечку покойной бабушки (которая по сути растила девочку в куда большей степени, чем мать), и ее совсем разморило, однако отступать было уже некуда из-за снега и тумана.
Ей показали комнату, в которой успели устроиться еще две мамаши с тремя детьми. Соседство не привело свободолюбивую ведьму в восторг, но пререкаться не приходилось. Пока женщины успокаивали отпрысков, она стянула тесные брюки, улеглась прямо в свитере и задремала, несмотря на шум. Когда же она открыла глаза, соседки крепко спали, а за окном вовсю бушевал снегопад.
Гелена осторожно поднялась, надела штаны и без сапог выскользнула за дверь. Прислушавшись к ауре, она пошла на знакомые флюиды, самым острым из которых был запах осеннего парка — размокшей земли, мертвых листьев, стоячей воды в пруду, растворимого кофе, рогаликов, в которых таилась опасная начинка. С досадой Гелена поняла, что придется идти на следующий этаж, и пожалела, что не обладает даром Латифа.
Но у самой лестницы она вдруг услышала скрипение, а затем площадка осветилась небольшим бликом, отразившимся в цветном витраже. Гелена поспешно притаилась у стены, на пару секунд перестав дышать.
«Кого сюда понесло среди ночи?!»
Она прикрыла глаза и оказалась перед ментальным подобием зеркала, которое отражало все происходящее за ее спиной на лестнице. На ступеньках сидел мужчина, точнее совсем молодой парень в просторной рубахе, черных штанах и шерстяных носках. Темноволосый, с глазами небесно-синего цвета, бледными усиками на гладкой светлой коже. Похоже, он еще нескоро огрубеет и станет кряжистым мужичком с пышной бородой, налитыми щеками и хитрыми глазками, как обычно люди воображают духов-хранителей. До тех пор девушки вдоволь налюбуются бронебойным сочетанием мужественности и изящества, свойственной свежим и цветущим юношам.
«Где я его уже видела?» — подумала Гелена и чуть не хлопнула себя по лбу. Конечно, это был тот самый красавец, на которого она недавно глазела подобно влюбленной старшекласснице. А сейчас казалось, что с того момента прошел не один год.
Парень смотрел в полумрак коридора, задумчиво постукивая пальцами по ступеньке. Тут послышались еще чьи-то шаги, и Гелена увидела босую девушку в длинной льняной рубахе, с пышной рыжей косой. В руках у нее была большая фляга из темного стекла.
«Медом им тут намазано, что ли?» — подумала ведьма. Ее способности позволяли отгородиться броней от их чутья, но она как правило недолго держалась. Тем временем рыжая присела рядом с юношей, и Гелена отметила, как они соприкоснулись плечами и бедрами. К тому же, вырез рубахи у девушки недвусмысленно оголял плечи и ложбинку меж грудей, а кожа сияла от какого-то крема или масла. Это выглядело милой и небрежной случайностью, но Гелена без труда поняла, для кого были такие старания.
— Ты чего не спишь? — спросила рыжая.
— Да не по себе как-то, — ответил парень. — Луми ни с того ни с сего забеспокоилась: мечется, шипит и все в эту сторону показывает. Вот я и решил покараулить.
Они болтали по-фински, но чутье Гелены считывало смысл на любом языке — этот подарок Латифа очень помог ей в «мероприятиях» за границей, когда от нее надеялись что-то скрыть. Она сообразила, что речь шла про пушистую трехцветную кошку, которая крутилась в прихожей, сверкая в ее сторону золотистыми глазами. Когда-то Гелена сама была страстной кошатницей, и недоверие этой красотки ее удивило.
— Луми дурного не посоветует, — кивнула девушка. — Мало ли какую дрянь этот морок может нагнать? Я тогда посижу с тобой, все равно которую ночь не спится…