Тем не менее она обратила внимание, что он отличается нордической красотой, в которой сквозило суровое и одновременно безмятежное обаяние. Голубые глаза приятного теплого оттенка, золотистые ресницы, красиво и мужественно очерченный рот и подбородок, растрепавшиеся со сна густые светлые волосы. Под воротом рубашки затейливый амулет из звериных фигурок и акульего зуба, на запястье браслет с подвеской в виде рыбки. Странный, таинственный, но при этом уютный и притягательный…
Он поблагодарил домовых за бдительность и велел им отправляться спать. Ребятам явно хотелось послушать, как он будет распекать ведьму, и потом обсудить это с друзьями, но после пары строгих взглядов они уныло отозвались «Да, Велхо» и наконец оставили их с Геленой наедине, в кухне, где продолжало тихо потрескивать пламя в очаге.
Она нерешительно спросила:
— А как вас зовут? «Велхо» — это же не имя, я правильно поняла?
— Меня зовут Илья. Просто наши духи не обращаются к проводникам по имени, мужчин всегда называют Велхо, а женщин — Нойта.
— Так вы русский?
— Нет, я ингерманландский финн. Но я здесь родился и жил всегда, так что это нам не помешает понимать друг друга.
— Ясно, — кивнула Гелена. — Извините: конечно, тут вы задаете вопросы…
— Гелена, мы не в полиции, и нам обоим есть что рассказать друг другу, так что давай без официоза. Единственное, о чем хочу предупредить, — не пытайся мне врать, иначе я пойму, что ты безнадежна, и очень рассержусь. У нас сейчас слишком мало сил, чтобы тратить их на проблемы взбалмошной девчонки, которой захотелось приключений на свои уши.
Гелена нахмурилась, но не стала препираться, и Илья спросил:
— Во-первых, зачем ты сюда приехала?
— Сначала просто хотелось развеяться, — замялась ведьма, — а потом я увидела здесь того мужика… мужчину, которого мне надо было соблазнить, с женой и детьми, и решила ночью навести на них морок. Это я как-то сдуру, на кураже, вообще-то я такими делами редко занимаюсь.
— Ну да, это у тебя типа хобби, — усмехнулся Илья. — Кстати, эти люди — мои близкие друзья, и я давно приметил тебя здесь с Олегом, а потом поставил ему заслон от твоих чар. Зачем же ты ходила с ним в гостиницу, зная, что в ней служит нечисть?
— Честно говоря, мне здесь будто легче дышалось, да и Латифа хотелось иногда позлить, — вздохнула Гелена.
— А ничего умнее ты не могла придумать? Сначала спутаться с типом, на котором только знака с черепом и перекрещенными костями не хватает, а потом его злить! Где он сейчас, кстати?
— Да если бы я сама это знала! Он мне далеко не все докладывал, а дара видеть на большом расстоянии у меня нет.
— Хорошо, я спрошу по-другому: где он может быть?
— Он слоняется по всему городу, чаще всего по запустелым локациям — развалинам, промзонам, складам. Иногда охотится у бомжатников или там, где наркоту продают. Правда, в последнее время муж уходил только за продуктами или в свою галерею. Но после визита этой отмороженной Хафизы ему что угодно могло стукнуть в голову, так что, увы, не знаю.
Девушка удрученно развела руками, и Илья счел ее слова искренними. Он расспросил Гелену о поручениях инкуба, и к его удовлетворению, ответы совпадали с тем, что он уже знал от Накки и Нурии. Кроме того, ее аура настолько раскрылась, что колдун видел и девочку с темной косой, плачущую у могилы бабушки, и девушку-подростка, отхватившую эту косу портняжными ножницами и бросившую ее с балкона многоэтажки, и студентку, коллекционирующую черепа животных и пробующую кровь змеи, и красавицу, которая нарядилась в бутафорское белое платье, чтобы в осеннюю ночь обагрить его уже собственной кровью.
— Тебя что, никто не искал после побега с Латифом? — спросил он, когда Гелена вкратце поведала о знакомстве с демоном.
— Я один раз написала матери, что теперь живу с мужчиной, только не с тем, за которого собиралась замуж. Она поздравила, напомнила, что я теперь сама за себя отвечаю, и пропала с горизонта. Вроде она незадолго до того переписывалась с каким-то иностранцем и даже хотела в реале с ним пересечься, а потом уехать. Может, и посчастливилось, — равнодушно пожала плечами Гелена.
— А твой бывший жених?