Илья с трудом выдерживал его невозмутимый, почти благодушный взгляд и закипающую внутри себя ярость. Прав был старый Антти: она самый плохой помощник, когда имеешь дело с таким врагом. Но как же это тяжело для живого человека — стиснуть зубы, затаить дыхание и заделать все пробоины в душе до единой, острой иглой и суровой ниткой по открытому мясу. Илье безумно хотелось вцепиться ему в горло и спросить, что он сделал с Геленой, разбить в кровь его самодовольное лицо, толкнуть в снег и с размаху пнуть по ребрам. Но он давно не был дворовым мальчишкой и понимал: при первом же рывке Латиф убьет его одним ударом когтей, не говоря уж о том, что синяки и выбитые зубы не искупят смерти женщин и детей, раздавленные жизни родителей. Нет уж, демон заслужил нечто более красивое и мрачное для своих последних секунд — но для этого нужно время и спокойствие, которые сейчас в безумном дефиците.
— Я это сознаю, ифрит, поэтому никогда и не рассчитывал с тобой договориться. Нам остается только уничтожить тебя.
— Уничтожить? — повторил Латиф, словно даже опешив, затем рассмеялся. — Ты, мелкопоместный северный шаман, прячущийся за спинами лесной и болотной швали, возомнил, что можешь уничтожить меня? Даже неловко спрашивать, но ты вообще в своем уме?
— Но это же ты ко мне пришел без приглашения, пожиратель душ! Значит, чего-то ждешь от шамана, — усмехнулся Илья. — И в таком случае тебе неразумно пытаться оскорбить меня и моих ребят.
— Ладно, давай поговорим о деле. Мы с тобой оказались в одной связке, хотя тебя эта связка куда крепче держит за горло. Ты не хочешь умирать сам, не хочешь, чтобы умерла твоя пожилая мать, твои друзья с женами и детьми, твой сын, у которого душа еще совсем нежная и уязвимая, и закрывать ее он пока не умеет… тише, тише, ведьмак, — произнес Латиф, предупреждающе выставив вперед когти. — Успокойся, я пока не собираюсь никого из вас трогать. Я в свою очередь не хочу, чтобы умерла Гелена, — даже несмотря на ее последнюю выходку, а следовательно, мне это заклятие так же невыгодно, как и тебе.
— Допустим, — настороженно отозвался Илья. — И что ты можешь мне предложить?
— Так, значит? Ну ладно, от перестановки слагаемых… Предлагаю вот что: ты обязуешься никогда не вмешиваться в дела Хафизы и в идеале стереть из памяти все, что стряслось за прошлый месяц. Твой дружок просто загулял с какой-то бабой, его отпрыска нашли у цыган на вокзале, а те двое молодых придурков обожрались веществами на даче, вот и померещилось им неизвестно что. Ясно?
— Один из этих придурков, насколько я знаю, тебе морду набил, — поддел Илья.
— Ну, комариный укус вам тоже неприятен, но вы этого комара прихлопнете и забудете. А я готов на этих условиях оставить им жизнь и уговорить Хафизу снять заклятие. Она согласится, если поймет, что вы уяснили урок и в дальнейшем будете вести себя хорошо.
— Значит, сделка?
— Можно и так назвать, причем выгодная для всех сторон — у Хафизы останется ее бизнес, у меня жена, а у вас жизнь, и даже возможность баловаться с вашим колдовством. Тебя что-то не устраивает?
Илья немного помолчал, затем взглянул Латифу в глаза и впервые улыбнулся, заметив легкое замешательство в лице демона.
— А с чего это Водяной Змей станет упускать свою законную добычу? — размеренно произнес колдун. — Нет, не надейтесь! Я сам напал на след, сам нашел ваше логово, учуял там множество запахов, которые когда-то оставили агенты, информаторы, водители, «черные» медики, продажные менты, заказчики наконец. Я уже знаю, что все они живы-здоровы и не думают, что когда-нибудь за ними явятся. Да и вообще не думают, что совершили что-то особенное. У таких незамутненных кровь имеет ни с чем не сравнимый аромат, и ни одной ее капли я никому не уступлю, ифрит! Как говорит мой сын, охота — это игра, проверка, кто умнее и проворнее. Так вот я свою игру еще только начал, и вам придется постараться, чтобы меня обыграть.
— Вот как ты заговорил, ведьмак! — протянул Латиф. — И ты готов играть на жизни других людей, ни в чем не повинных?
— Во всяком случае не тебе учить меня думать о людях, — насмешливо промолвил Илья. — Признайся, ифрит: ты пока оставляешь меня в живых, потому что держишь в уме, что я все-таки сниму заклятие сам? И тогда ты сможешь спокойно наплевать на Хафизу, как раньше наплевал на Нурию, а потом и всех нас пустить в расход. Так ведь? Это вполне в твоем лживом и шкурном репертуаре, потому-то ты сейчас и разговариваешь со мной так долго и относительно вежливо.
— Ты снимешь заклятие, наложенное ведьмой куда старше и образованнее тебя? Парень, ну тебе точно мороз ударил по мозгам! Лучше подумай, что этому старому колдуну на самом деле от тебя нужно! Может, вас с сыном втягивают в проект хлеще того, чем занималась Хафиза, а ты повелся на сиськи водяницы и уши развесил.