Вскоре он уже был в Марокко. Здесь царила мягкая южная зима, укрывшая города легким покрывалом от зноя. Поэтому его кожаная куртка, на которой еще не успели растаять питерские снежинки, не вызвала удивления у прохожих. Улицы сияли от цветных огоньков и пахли глинтвейном — все ради туристов с Запада, решивших встретить Новый Год в экзотических декорациях. Демон неспешно шел навстречу искателям приключений и чувствовал, что здесь его ждет славная охота.
И вскоре он приметил подходящую парочку — рослый мужчина лет сорока и женщина помоложе лет на пятнадцать, с пышными темными кудрями, легким макияжем и безупречной фигурой. Она цеплялась за руку спутника и заглядывала ему в глаза, тот улыбался и чуть снисходительно поглаживал ее по голове и плечам. От них искрило сексуальной энергией, в которой сливалось ленивое сибаритское господство мужчины и безудержная самоотдача женщины, но каких-то иных, более тонких флюидов Латиф не ощущал. Опыт подсказывал, что импозантный европеец душой и телом отдыхает от работы и семейных будней, а девушка принимает это за серьезные намерения.
У отеля они разошлись: мужчина легонько поцеловал спутницу в лоб, шепнул что-то на ухо, а она бросилась ему на шею. Наконец он деликатно отстранил девушку и пошел на улицу, но она долго смотрела ему вслед и широко улыбалась.
Латиф прошел за туристом в ближайший бар для иностранцев, где тот, похоже, решил отвлечься и от жены, и от надоевшей любовницы. Сейчас мужчине хотелось простого и грубого соития, без мишуры и нежностей, без ковыряния в душах, когда оба честны перед собой и природой. Все это читалось в голодных глазах, какими он следил за одинокой европейкой, сидящей неподалеку. Она была старше его спутницы и не слишком красива, однако от нее пахло именно такой насыщенной страстью, прекрасной без всяких поводов и оправданий.
В другой раз Латиф и сам не упустил бы такую женщину, но сейчас его одолевал голод, а бурлящий в мужчине азарт источал жирный забористый аромат, который демон учуял бы и из другого квартала. Можно было скрыться и сделать все по-тихому, однако Латиф решил напоследок поиграть.
Наконец турист подмигнул женщине, которая благосклонно улыбнулась, и отправился в сторону уборной. Латиф убедился, что в ней больше никого нет, и быстро последовал за ним. Мужчина только что ополоснул покрасневшее лицо холодной водой и смотрел в зеркало воспаленными глазами. Он был так возбужден, что не сразу заметил стоящего рядом незнакомца, который глядел на него не мигая и затаив дыхание.
Наконец посмотрев на Латифа, мужчина поморщился и сказал по-английски:
— Мужик, ты ошибся, я по другой части. К тому же, здесь за такие дела и за решетку попасть можно, так что уйди подобру-поздорову.
В следующий миг Латиф схватил его за волосы, нагнул назад голову и посмотрел ему в глаза, в которых недоумение и гнев сменились паникой. Мужчина не успел крикнуть, только отдельные гортанные звуки и хрипы прорывались наружу. В глазах отражалась чудовищная боль, затем лопнувшие капилляры залили их кровью и зрачки безжизненно закатились под лоб. Латиф мягко опустил на пол его безвольное тело и сразу исчез.
Неудачливого туриста нашли через несколько минут, и популярный бар в одночасье обрел крупные проблемы и мрачную славу. Если кто-то и запомнил вошедшего вслед за бедолагой высокого араба в кожаной куртке, который так и не вышел обратно, — он, конечно, счел разумным умолчать о таком чуде.
Тем временем Латиф уже был в отеле. По запаху на коже и одежде мужчины он легко нашел его любовницу, которая решила скоротать время в хаммаме. Спутник оплатил ей приватный сеанс, и сейчас она лежала в небольшом зале среди клубов пара и цветочных ароматов. Став незримым, демон подкрался к ней и провел рукой над стройным телом, прикрытым тонким полотенцем — его белизна красиво оттеняла загорелую кожу. Девушка напряглась, ее веки дрогнули, челюсти сжались. Мелькнула тень испуга, она даже дернулась, словно пытаясь сесть, но Латиф опустил руку чуть ниже. Вскоре она вновь расслабилась, раскинула ноги, согнутые в коленях, и стала поглаживать себя под полотенцем. Оно сползало все ниже, кожа покрылась бисеринками испарины, влажные пряди волос облепили шею и плечи. Почувствовав ее томление, Латиф аккуратно откинул волосы и коснулся губами шеи, ключиц, прошелся по груди. Девушка вздохнула, пребывая в блаженной истоме и позабыв всякий страх.
Ее волнение сполна насытило демона, но он пока не хотел оставлять жертву в покое, поднес руку к ее горлу и чуть надавил на ямочку меж ключиц. Теперь девушка снова встревожилась, заметалась, подалась вперед, однако Латиф не выпускал ее из забытья, в котором сладострастие перемешалось с ужасом и паникой. Одновременно он подтянул ее к себе за бедра, к краю каменной полки. Она рванулась, хотела закричать, но Латиф силой морока удерживал ее, словно затыкал рот невидимым кляпом. От этого ей больно распирало грудь, а живот, казалось, рвало тараном, но она никак не могла увернуться или сжать ноги. Кровь потекла с края полки на каменный пол, девушка силилась открыть глаза, но тело не слушалось, и наконец судорога боли и страха сотрясла ее одновременно с нездоровой разрядкой.