— А-а! — выкрикнул он из последних усилий, боясь, что порвет легкие, и тут к девичьему смеху присоединился раскатистый мужской.
Наконец вор очутился на какой-то поляне, распластанный на спине, в мокрой от снега одежде. Повернув голову, он увидел неподалеку громадное раскидистое дерево, похожее на черного паука. На стволе выделялась выпуклость, которая показалась мужчине похожей на человеческое лицо с грубо вырубленными чертами, обезображенное гримасой то ли гнева, то ли болезненной агонии. Несмотря на ужас, оно чем-то завораживало вора и он всматривался в черные прорехи глаз и искаженный рот, пока из глаз не потекли струйки янтаря, а изо рта — густые темные капли крови. Они превращались в потоки и скоро снег под деревом окрасился в вишневый цвет, а затем и дерево стало меняться, набухать, подобно огромному красно-черному пузырю.
— Помогите… — пролепетал мужчина в пустоту, отчаянно пытаясь опереться на руки. В следующий раз он открыл глаза уже на обочине у шоссе, и очередной автомобиль обдал незадачливого вора снежными брызгами. Темнота исчезла, осталась лишь привычная пелена серого тумана, и он не мог понять, сколько времени так провалялся. С трудом поднявшись на колени, морщась от рези в горле, мужчина почувствовал, что из него выкачали все силы, выкрутили как половую тряпку. Но инстинкт выживания подстегивал, и со стариковским кряхтением вор выполз к дороге в надежде, что кто-то остановится. В глазах темнело и он понимал, что лишние минуты могут стоить ему жизни, однако телефон вместе с мешком остался где-то далеко.
Тем временем на противоположной окраине леса, у тропинки, ведущей к заливу, поднялось облако сухой снежной пыли и через пару мгновений обратилось крепкой мужской фигурой. Лесовик осмотрелся и удовлетворенно погладил косматую русую бороду, затем рядом с ним появилась женщина с лихо заколотыми на затылке желтыми волосами и глазами песочного цвета. Эти двое вожаков были уже немолоды и знали все леса в окрестностях до последней веточки и звериной норки, а кроме того, сохраняли задор и прекрасно следили за дисциплиной на охоте.
Мужчина одобрительно махнул рукой и вскоре рядом с ними материализовались молодые лесовики — пять парней в грубых полотняных рубахах и три девушки в длинных платьях. Все разрумянились после удачной охоты, глаза блестели, с лиц не сходили довольные улыбки.
— Славно мы под конец года порезвились! — сказал один из парней. — Пусть Тапио останется доволен и наконец отогреет лес.
— И дело хорошее сделали, беду от дома отвели, — напомнила старшая лесовица.
— Да, ребята, сегодня все молодцы, — промолвил вожак, хлопая по плечу то одного, то другого. — Умница, Орви, хитро его подманила! И ты, Аарто, отменно сработал, не зря тебя в прошлый раз пожурить пришлось! Нам тут не положено по сторонам зевать.
Круглолицый парень со светлой бородкой и усами, по виду чуть старше других ребят, довольно ухмыльнулся.
— Ну, теперь-то можно и медовухи навернуть! — заметил Юха. — Домой сразу отправимся или по заливу, Рикхард?
— А давайте напоследок погуляем, — озорно отозвался Рикхард. — Людей пока нет, метель еще на пару часов задержится, так что успеем пошутить!
Все воодушевленно кивнули. Молодежь бросилась через сугробы, полазать по белым торосам, а вожаки степенно шли вдоль берега к виднеющимся в тумане зданиям гостиницы и воображали, как удивятся те, кто выберется на пляж до метели и увидит на снегу отчетливые следы босых ступней.
Новый год становился все ближе, но в городе его дыхание не чувствовалось так, как в прошлые зимы. Исторический центр приукрасили, но большую часть дня гирлянды и прочая мишура смотрелись цветными пятнами за дымкой, — правда, автомобилисты шутили, что теперь появились дополнительные указатели. О ярмарках и концертах речи, разумеется, не шло: ни генераторы, ни горячие напитки не могли перебить невыносимый холод. Отменились и корпоративы, и школьные утренники, и горожане, привыкшие к приятным хлопотам в конце декабря, пребывали в растерянной праздности. Кроме того, многим вообще было не до веселья из-за траура в семьях — погибали не только бродяги, но и люди, которых под открытым небом настиг сердечный приступ, инсульт, припадок, падение сахара в крови, и никто не успел помочь. Даже телевизионные программы, всегда нацеленные на «поднятие духа», стали более сдержанными.