«Гуль» — припомнил Илья восточное имя этого существа. Северные духи предпочитали выражаться более презрительно. При виде двух колдунов старик низко поклонился, но его глаза сверкали все тем же странным огнем.
— Я прошу у вас прощения, но больше ничего не мог поделать, — сказал он совсем тихо, показав ряд мелких почерневших зубов.
— Дед, а что же ты нам не явишь свой истинный облик? — усмехнулся Хейкки. — Покажись так, как ты показываешься беззащитным путникам, прежде чем высосать из них кровь! Или перед нами кишка тонка?
— Юха, забери своего товарища, — резко произнес Антти. — Нам тут еще судилищ не хватало! Элиас прав: мы не в том положении, чтобы нос воротить от подмоги, хоть от пиру, хоть от самого Хийси[2]!
Когда друзья ушли, Антти сказал слегка удивленному Илье:
— Хейкки, конечно, верный парень, но порой слишком много на себя берет. Ничего, пусть остынет, а мы пока проводим нашего гостя в тихое место.
Они пошли в кабинет и Антти подвинул к старику стул. Тот сел, ссутулившись и устремив глаза в пол, но Илья решительно окликнул его:
— Кто ты и чего от нас хочешь?
— Дома меня всегда называли Бади, я пустынный дух, — проговорил гуль. — Но последние годы постоянно скитаюсь по разным краям, вслед за хозяйкой, которой мы достались от сахиры Мавахиб…
— Ну, о твоих хозяйках мы наслышаны, а что привело тебя сюда?
— Сахира Хафиза обезумела, — покачал головой Бади. — Она пыталась пробить барьер, который вы возвели, и навести смертельный морок, но ничего не получилось. Даже сама надышалась ядовитой ауры и после этого пустилась во все тяжкие. Если бы вы видели! Мне самому стало страшно за себя и служанок, поэтому и пришлось вас просить…
— Ты просишь нас разобраться с Хафизой? Мы бы сделали это и без тебя, старик, — усмехнулся Илья.
— Вам надо поторопиться, — вздохнул Бади. — Я дам сонное зелье ее телохранителям — с ней не пройдет, у нее чутье на такие вещи. Если ее не уничтожить сейчас, она направит гнев на людей, а вам снова останется только наблюдать, как они умирают.
— Что она теперь может сделать? — спросил Антти.
— Например, призвать нежить из нижнего мира. С высшими духами ей уже не договориться, но мелкие гады откликнутся, а зубы у них острые и голод неутолим. Они просто начнут загрызать людей в постелях, а город примет это за новую страшную эпидемию, — промолвил гуль.
— Не верится мне, что тебя волнует судьба людей, — заметил Илья.
— Но вас же волнует, — сказал Бади и пристально взглянул на колдуна. — Или вы собираетесь ждать?
Тут Илья ничего не мог возразить и вопросительно взглянул на Антти.
— Он не врет, — произнес старик. — Что же, мы ждали подобного каждую минуту, и теперь время настало. Благо нам есть на кого опереться.
— В таком случае вам стоит остаться здесь, на случай, если Хафиза напустит морок или еще что-нибудь подстроит. Нельзя оставлять постояльцев без защиты, — сказал Илья. — Надеюсь, вы в меня верите?
— Конечно, и не надо объяснять, Элиас. Я ведь обещал, что доверю главенство тебе, — улыбнулся Антти. — Тем более ты не один на линию огня идешь, ребята молоды, сильны и с нежитью быстро расправятся. Сейчас для тебя главное — не дать волю своей жалости.
— Вы шутите?! Какая жалость к сумасшедшей серийной убийце, которая едва не разрушила мой город? — изумился молодой колдун.
— Это тебе сейчас так кажется, на холодный рассудок, а когда вблизи ты учуешь человеческую ауру, вспомнишь древнее, выжженное клеймом вето на убийство себе подобного, да еще женщины, — поверь, будет нелегко.
— Я оправдаю ваши ожидания, — заверил Илья.
Оставив пока гуля в кабинете под охраной, колдуны собрали всех духов природы, служащих в гостинице, и объявили, что в лесу и на заливе необходим особо тщательный надзор.
— У нас это называется работать в режиме «тревога», — пояснил Илья. — Кто-то пойдет со мной, остальным надо охранять тыл на случай прорыва, чтобы нежить не ринулась к людям. Ну а домовые пусть гостиницу берегут, а то как бы чего не вышло.
— А можно мне с тобой? — спросил Хейкки. — Ты не думай, мы с нежитью тоже дело имеем! Дурные хозяева порой после смерти не хотят дом оставить, вцепляются и высасывают соки из живых. Я таких успел погонять.