Вдруг дверь распахнулась и она услышала голос Саши, от которого моментально потеплело на душе.
— Вера, родная, где ты? Почему в темноте сидишь? — крикнул он встревоженно.
Свет не зажегся и соседи по-прежнему не откликались, так что парень тоже перепугался не на шутку. Он включил фонарик на мобильном и увидел Веру, белую как полотно, забившуюся в угол дивана.
Когда она все ему рассказала, Саша предложил переночевать у ее бабушки, но девушка отказалась, боясь, что той после недавнего приступа гипертонии станет совсем плохо.
— Давай лучше поедем на дачу, — предложила она. — На последнюю электричку мы еще успеваем, а здесь я не останусь. Я уверена, что нас чем-то травят, ртутью или еще какой-то гадостью, которая разрушает мозг. Пересидим на даче немного и решим как быть дальше.
— Ртутью? — недоверчиво протянул Саша. — А электричество тоже от нее замкнуло? И соседи из-за ртути сбежали?
— Я не знаю, но только здесь нам оставаться нельзя! Еще один такой вечер я не переживу, — решительно сказала Вера.
Они кое-как отыскали документы и скромный запас денег, поехали на вокзал, а к ночи прибыли в дачный домик. Едва переступив порог, они улеглись на отсыревшее после лета покрывало и несколько часов проспали как убитые.
Их разбудил ураганный ветер: хлипкие стены домика зашатались, а ребята съежились на диване, пытаясь успокоиться и укрыть друг друга от злобного сквозняка. К утру Саша начал кашлять, затем слег с сильным жаром, а до ближайшей больницы или поликлиники было не меньше десяти километров. Мобильные телефоны так и не заработали, и Вера тщетно бегала по округе в поисках живой души. Когда она вернулась, парень лежал без сознания, а из его носа и рта медленно текли струйки крови.
Девушка бросилась к колодцу, чтобы принести для Саши воды, и увидела, что тот зацвел и отвратительно пах мертвечиной. Это добило ее, она села на стылую осеннюю землю и зарыдала. Кое-как придя в себя, Вера возвратилась в дом, легла рядом с парнем и утирала ему кровь, старалась отогреть своим дыханием. Ей показалось, что смерть уже неотвратима, и больше всего она хотела отключиться раньше него.
Сколько минут или часов они так пролежали в полутемной комнате, Вера не знала. Кровотечение, по-видимому, иногда прекращалось, порой Саша даже открывал глаза, но взгляд бестолково блуждал, ни за что не цепляясь. Она почти впала в анабиоз, когда вдруг почувствовала резкий запах дыма и еловой хвои.
Комнату заволокло серой пеленой, источающей лесной аромат, Вера почувствовала резь в глазах, а затем остолбенела — из этой пелены выступили трое молодых мужчин, все высокие, широкоплечие, похожие на викингов из старых фильмов и эпосов. Их бледная кожа, светлые глаза и длинные волосы словно подсвечивались в полумраке. Все трое подошли ближе и присмотрелись к ребятам, которых било мелкой дрожью — Сашу от недуга, а Веру от ужаса перед бесстрастными лицами пришельцев. С таким выражением они в равной степени могли как спасти их, так и забрать на заклание.
Наконец один, с золотистыми волосами и легкой щетиной, повернулся к своим товарищам и произнес что-то на незнакомом языке. Те кивнули и вышли во двор, а первый склонился к ребятам и провел ладонью у них перед глазами. Саша в забытье ничего не заметил, а Вере неожиданно стало легче, и даже мысль о смерти перестала пугать.
Вскоре один из парней вернулся с ведром воды, которая, к изумлению Веры, оказалась совершенно чистой. В четыре руки незнакомцы обтерли Саше кровь, напоили его и Веру из кружки, приложили ко лбу девушки влажную ткань и она сразу почувствовала расслабление. Где-то через полчаса со двора послышался шум мотора и молодые мужчины, все так же молча, подняли их и отнесли в большой автомобиль.
По дороге Вера уснула и очнулась в большой теплой комнате, в чистой постели. На соседней кровати лежал Саша, которого осматривал пожилой мужчина, а около Веры сидела рыжеволосая девушка в длинном пестром платье и протирала ей чем-то лоб и запястья. Затем она покормила Веру бульоном и вареным мясом, напоила теплым ягодным соком.
Вера почувствовала, что внутри у нее стало понемногу оттаивать, хотя она еще ничего не знала об их пристанище и этих людях. Да и люди ли они? Она даже не знала, на каком языке здесь говорят, но решилась обратиться к девушке по-русски: