— Спасибо, милая, — искренне ответил Илья и прикоснулся к ее щеке. Его пальцы погрузились в светлый шелк волос, провели по нежной коже, под которой трепетала безграничная природная энергия.
— Но не думай, что ты этим отделаешься! — усмехнулась Накки и обвила его шею, увлекая на постель. В эту ночь он отдал все силы и на пике блаженства его снова окатило беспамятство — совсем как в их первую ночь, с той лишь разницей, что утром Накки была рядом.
Два года спустя
Илья закончил вырезать из дерева голову рыси, выглядывающей из ветвей, и смахнул стружки. Такого зверя он недавно сам встретил в лесу — хищник настороженно смотрел на него янтарными глазами, затем спрыгнул на землю и отправился восвояси, ступая мягкими лапами. Почему-то Илье виделось в рыси нечто странное: не была ли она заблудившимся духом, ищущим свою вторую ипостась?
За раздумьями его застал Ян — в это время он заканчивал уроки и непременно прибегал к отцу. Мальчик заметно возмужал, раздался в плечах и отпустил золотистые локоны до плеч, как любили носить молодые духи. Впрочем, Илья и сам когда-то выглядел так же, и сейчас смотрел на сына с умилением и каплей тоски по юности.
— Ну что ты размечтался, папа? Ты мне обещал, что медведя мы вместе начнем вырезать, — настойчиво сказал Ян.
— Конечно, пришло время и для медведя, — улыбнулся Илья. — Я надеюсь, ты после школы поел?
— И поел, и с Кайсой поиграл! Ну пап, что ты опять со мной как с мелким?
— Ты давай не ершись, — сказал Илья, потрепал сына по затылку и пошел за инструментами. Он уже больше года владел гостиницей после того, как Антти пожелал вернуться на родину, — впрочем, старый колдун чувствовал себя, по его заверениям, хорошо и еще надеялся увидеться со своими преемниками. Илье с сыном нравилось жить на природе, но он не бросал работу на фабрике и старых друзей, да и здесь на досуге постоянно занимался деревом. При активном участии Яна он вырезал для ресторана зала панно из четырех частей, посвященных вотчинам духов, — домашнему очагу, бане, лесу и берегу озера.
В гостинице до сих пор бережно хранились и изделия Олега Цыплакова, которые он мастерил вместе с Халти. Илья не забывал семью друга — раны у Ларисы и детей успели затянуться, но они все еще нуждались в поддержке. Мила уже превратилась в умную красивую девушку и стала более мягкой, Никита поступил в первый класс и рос здоровым смышленым мальчиком.
Саша Силаев за это время женился на Веронике, сочтя, что формат сожительства для них слишком несерьезный. Ребята заканчивали учебу, уже работали и надеялись в ближайшие пару лет обзавестись первенцем, — Саша часто переписывался с Ильей и делился новостями. С родителями парень так и не помирился, а когда в очередном неприятном разговоре они признались, что наняли соблазнителя для Веры, решил подать в суд на размен квартиры, которой владел наполовину.
У Гелены, которую здесь уже привыкли называть Хеллой, тоже все шло хорошо — за два года она стала искусной и сильной шаманкой, а с Ильей они остались большими друзьями. Но о Латифе никто из них впредь никогда не упоминал. Обольстительный и ужасный дух, по природе несущий смерть и раздор, волей-неволей связал нескольких людей и их судьбы, и эти узы после его ухода стали только крепче.
Позанимавшись с сыном, Илья пошел к Накки, которая сейчас возилась с маленькой Кайсой в красиво убранной комнате. Девочка, одетая в расшитое голубое платье и белые носочки, сидела на коленях у матери и та кормила ее кусочками шоколадно-медовой пахлавы, то и дело вытирая пухлые щечки. К ним как раз пришла в гости Сату с непоседливым сыном Илмари. Домовенок уже шустро бегал на крепких ножках и смотрел на Илью веселыми ярко-синими глазами.
— Иса[1]! — радостно воскликнула Кайса и бросилась Илье навстречу.
— Папа пришел, красавица моя, — улыбнулся он, поглаживая распущенные светлые кудри девочки. — А вы, большие красавицы, как поживаете?
— Цветем и благоухаем, Илкка! — весело отозвалась Накки. — Благо с нашими детьми куда меньше забот, чем у вас. Вон Кайса весь день уплетает эту липкую чепуху, и хоть бы что, а у гостей дети давно бы красными пятнами пошли!
— Ну что цветете, это верно! — заметил Илья. — Ты у нас чайная роза, а Сату, видимо, тигровая лилия. Но забот с детьми всегда хватает! Давай я посижу с Кайсой, а ты пока отдохни.
Он сел напротив женщин, покачивая на руках дочку, которая с удовольствием обнимала его за шею, дергала за волосы и старалась угостить пахлавой.