— Слушай внимательно, Ян: если в городе есть зеленые насаждения, по ним можно находить дорогу не хуже, чем в диком лесу, — сказал Илья. — В позднее время суток смотри на небо: осенью и зимой хорошо видны звезды, к тому же на природе городская пыль не так мешает. Сможешь показать Полярную звезду?
— Сейчас, — Ян с готовностью задрал нос к небу. Держась за руку, они неторопливо шли по протоптанным за много лет дорожкам, все больше удаляясь от индустриального шума.
— Когда выпадет снег, север и юг можно различать по тому, где он крепче: на склонах холмов или в ямках. Но холмов у нас в Питере мало, лучше смотреть по большим камням: с южной стороны снег быстрее оттаивает. Трава на северных окраинах растет гуще, а на южных раньше начинает желтеть.
— А деревья? Они тоже по-разному растут?
— И по деревьям тоже можно различить. Вот взгляни сюда: с северной стороны дерево быстрее зарастает мхом или лишайником, и кора здесь более грубая и темная. Я тебе уже говорил, что в лесу всегда стоит запоминать какие-нибудь странности: причудливые деревья, трухлявые пни, расколотые камни. Сейчас, конечно, мы рассчитываем на мобильные приложения, но интернет может подвести в самый неподходящий момент, поэтому старые способы надо держать в уме. Имей в виду, что иногда меня может не оказаться рядом. И если ты точно потерялся один вдалеке от дома, лучше сразу звонить в экстренную службу, а только потом мне, чтобы не посадить батарейку.
— Понятно, — кивнул мальчик.
— Ну раз понятно, то сейчас мы с тобой прогуляемся вон туда, а потом ты сам поведешь нас обратно. Вот и посмотрим, как ты дорогу запомнил. Хорошо?
Отец с сыном как раз достигли того места, где и случилась беда. По словам Ларисы, в тот вечер там установили большую сцену, где играла музыка, выступали иллюзионисты, а также показывались лазерные изображения. Женщина зашла в самую гущу зрителей, в какой-то момент ее оттеснили от маленького Никиты и он разжал пальчики. Еще несколько драгоценных секунд ушло на то, чтобы опомниться и пробиться сквозь толпу к дорожке, но там Лариса уже не обнаружила сына и никакие расспросы не помогли.
Сейчас сцену, конечно, успели демонтировать, остались только обычные скамейки для отдыха и большой вагончик для продажи горячих напитков и выпечки. Илья заново стал обходить роковой участок, исподволь наблюдая за реакцией Яна. Тот зорко присматривался к местности, явно желая порадовать отца своим прилежанием. К сожалению, не только прошедшее время, но и дикая эмоциональная насыщенность того вечера мешала Илье извлечь что-то нужное из общего сумбура. Слишком много там было и встревоженных матерей, и детей, которые испугались шума и резких красок, и животных, в которых напряженная атмосфера пробудила дикие инстинкты.
Ян задумчиво поковырял ногой заледеневшую лужицу и вдруг спросил:
— Пап, а помнишь, как мы с тобой про Муми-троллей читали? Когда появлялась Морра, то земля под ней всякий раз замерзала, она даже могла погасить собой костер…
— Как ты сказал? Морра? — удивленно переспросил Илья. — Что же я раньше не подумал!
— Ну да, а что такого? Я просто вспомнил, что ты сегодня говорил про духов, как они превращаются в какую-нибудь субстанцию. Наверное, Морра тоже была духом, не знаю только каким — может быть, болезни, или усталости? А о чем ты не подумал?
«Морра… Мор, морок, кошмар, сонный паралич… Мара — умирание природы и помутнение разума! Нижний мир! Вот уж верно, дети всегда зрят в корень».
— Не отходи от меня ни на шаг, — сказал Илья и принялся разглядывать каждую скамейку и стены вагончика с помощью фонарика в телефоне. В прошлый приезд аура в этом месте показалась ему не вполне здоровой, но он списал это на большую концентрацию людей, да и соседство с захоронением не стоило сбрасывать со счетов. И лишь теперь колдуну стало ясно, что все обстоит куда серьезнее, чем на первый взгляд, и тень несчастья по-прежнему висит над этим местом. Может быть, злые силы, укравшие ребенка, возвращались на это место ради потехи или в поисках новых жертв?
— Вот оно! — невольно воскликнул Илья, осветив одну из скамеек. Угол белой дощатой спинки был испещрен черными пятнышками, складывающимися в причудливые узоры. В свете фонаря они отливали неприятным глянцевым блеском.
— Что это? — полюбопытствовал Ян и протянул руки.
— Не трогай, Ян, это черная плесень — такая дрянь, от которой болит и кровоточит нос и горло. А если глубоко в организм заберется, то и печень может отказать.