— И лекарства не помогут?
— Помогут, если у организма достаточный запас прочности и нет хронических болячек, а слабый или истощенный человек вполне может умереть. Поэтому ни в коем случае нельзя допускать, чтобы она росла в доме. Я иногда находил ее под обоями или в ванной, когда ремонтировал квартиры, — приходилось тщательно все просушивать и обрабатывать дезинфицирующими средствами.
Илья был уверен, что «черная метка» в парке является следствием выплеска дурной ауры, а место рядом с захоронением стало катализатором для его визуального проявления. «В любом случае эти существа из нижнего мира не случайно выбирали место для охоты: им здесь так же привольно, как нам в чистом жилище и на свежем воздухе. Значит, и логово у них должно находиться в каких-нибудь промозглых, безжизненных местах».
— Папа, может, тогда давай к выходу? Раз в этом парке такая гадость водится! Давай лучше пойдем куда-нибудь покушать, а то я немного замерз, — сказал Ян, потрепав Илью за рукав.
— Не бойся, на открытом воздухе она не так опасна, к тому же у тебя молодой и крепкий организм. Но пожалуй, нам действительно пора идти, — ответил Илья, подумав, что самое время призвать на помощь своего фамильяра на четырех лапах. Конечно, он не рассчитывал, что Кави напрямую возьмет след похитителей ребенка, но с ней поиски определенно станут безопаснее.
— Только обратно я дорогу буду показывать! Мы же договаривались, — напомнил мальчик.
Ян действительно хорошо запомнил маршрут: все наставления отца не прошли даром и они без приключений достигли выхода. Но Илье за каждым углом, деревом или фонарным столбом мерещились какие-то зловещие тени. В сумерках, разбавленных электрическим светом, парк казался мертвенно-серым полотном, на котором выделялись резкие угольные штрихи деревьев. Слышался стрекот ночных насекомых, ветки потрескивали от легкого ветерка, и прежде эти звуки нравились Илье. Сейчас же его то и дело тянуло обернуться, посмотреть, не крадется ли за ними по следу какое-нибудь голодное незрячее существо, идущее на запах тревоги и боли. Он чувствовал не страх, а скорее некую горькую неизбежность — видимо, устраивать здесь праздники, заигрывающие с темой мертвого и потустороннего мира, и в самом деле оказалось плохой идеей. Но так или иначе, пропавшего ребенка нужно было найти, а его отца — избавить от колдовского яда, пусть и болезненным путем.
— Пап, а что мы на самом деле искали? — спросил Ян уже в кафе, когда они устроились в теплом уголке и заказали жареных пирожков с мясом и повидлом. Золотистое тесто с темной корочкой лоснилось от жира и таяло во рту, так что на миг Илья от удовольствия забыл о проблемах. Себе он взял бодрящий черный кофе, а мальчику горячий шоколад.
Вопрос сына не то чтобы застал Илью врасплох: он понимал, что Ян растет и становится все более наблюдательным, что его не получится вечно оберегать, а уж обманывать тем более не хотелось. Но самому Илье в свое время никто не смог объяснить правду, и он понятия не имел, как это лучше сделать.
— Ну, считай, что мы исследовали опасную зону, — сказал он, загадочно улыбнувшись. — Ты же любишь компьютерные игры про постапокалипсис и радиоактивные области? Так вот у каждого места есть аура — совокупность излучений, и порой концентрация вредного, грубо говоря, превышает допустимый уровень. Тогда атмосфера даже в самом красивом парке может превратиться в ядовитый туман.
— Ничего себе! Выходит, мы с тобой вроде как сталкеры? Как круто! А мы там не нахватались этих вредных излучений?
— Нет, не бойся, у нас с тобой есть защита. Но такая зона может появиться не только в парке, но и в любой квартире. Эта черная гадость, которую ты видел, появляется от высокой влажности, но когда в доме дурная, нездоровая атмосфера, она разрастается гораздо быстрее, и болезнь от нее легче подхватить. Это мой жизненный опыт показал, Ян.
— Ну а в этом парке она откуда взялась? Там же никто не живет постоянно.
— Вот это я и хочу выяснить, — откровенно сказал Илья. — Я умею распознавать кое-какие сигналы, но не могу сразу восстановить полную картину. Но очень может быть, что в этом парке обитают свои духи, которые питаются страхами, обидами, страданиями, — вот типа Морры, про которую ты вспомнил. И чем больше едят, тем сильнее у них аппетит.
— Слушай, а мне тоже показалось, что там живет что-то большое и злое, — задумчиво промолвил Ян, сжевав очередной пирожок. — Оно пахнет чем-то таким… Ну вот помнишь, я сильно ножом порезался и приходилось долго с повязкой ходить? Так когда мы ее меняли, был вот такой неприятный запах.