— Можно тебя угостить, Илья? Когда ты заходишь, тут как-то сразу становится теплее.
— Вы сговорились, что ли, меня захваливать? — добродушно проворчал Илья и с благодарностью взял угощение. На пару мгновений вечер показался таким умиротворенным, что странно было думать про аномальные морозы и перепад электричества, отрезавший людей от родного дома. Конечно, духи смогут их успокоить, но надолго ли? Если солнце завтра не выглянет…
Илья вдруг сообразил, что за это время ни разу не вспомнил о Латифе, а ведь тот мог бродить где-то рядом. Что если этот проклятый холод имеет к нему прямое отношение? Но даже если не так, демон теперь несомненно выиграет время, предупредит ведьму и сбежит туда, где северные духи уже не смогут его найти. Может, ему и впрямь недолго осталось жить, но он по-всякому предпочтет умирать свободным, сытым и счастливым, а не пойманным и осрамленным. А Илья не собирался великодушно давать ему выбор.
С этими гнетущими мыслями он выглянул в окно и в свете фонаря увидел, как Ян гуляет по двору вместе с Хейкки. Они разговорились еще днем: мальчик сказал домовому, что мечтает лечить животных, а у того в запасе было множество историй про скотину из деревенского детства. И теперь они то и дело останавливались, глядели в небо, хватали руками снег, увлеченно о чем-то спорили, и Ян смотрел на юношу совсем как на старшего брата. Почему-то Илье это понравилось: он чувствовал, что его сыну нужны взрослые друзья, а домовые, с их фантазией, прямолинейным, но добрым юмором и умением говорить о важном без лицемерия, прекрасно для этого подходили. К тому же, благополучие людей в гостинице оказалось целиком в руках духов и не доверять им было попросту страшно.
Подумав об этом, Илья на миг устыдился, что из-за навалившихся проблем до сих пор не заглянул к Накки, да и теперь вряд ли сможет ее порадовать, — и поспешно постучался к ней в комнату. Сегодня она выглядела бодрой и осмысленной, хоть и продолжала сидеть на постели в одной сорочке.
— Ну что, Велхо, судя по твоему лицу, новости кругом плохие? — улыбнулась она. — Ладно, не унывай, выберемся.
— Хочешь сказать, что этот мороз надолго? — осторожно спросил Илья.
— Понятия не имею! Тут важнее сила, а не время, — возразила Накки. — А ты ожидал, что я тебе точный прогноз скажу?
— Нет, я о другом хотел спросить: помнишь, как ты говорила про черный морок? Выходит, он все-таки нас накрыл?
Накки помолчала, глядя куда-то мимо, затем задумчиво промолвила:
— По крайней мере это не случайный каприз природы, тут постарались злые силы. Я не уверена, что они напрямую исходят от Латифа, но какую-то роль он несомненно сыграл. Он же дух смерти, так что должен себя чувствовать в гибнущем мире как рыба в воде. Даже если ему самому сейчас худо, это хоть немного подсластит пилюлю.
— То есть, легче будет умирать, потащив за собой целый город? — натянуто усмехнулся Илья.
— Примерно так, но есть еще кое-что: с городом погибнет и Гелена, а для него, поверь, это не последний вопрос. Я же за ними следила.
— Хочешь сказать, что он ее любит?
— Неважно, как мы это называем, Велхо: так или иначе, она его удерживает здесь, как камень на шее в море сладкого вина — если уж тонуть, то хоть с удовольствием. И нам грех этим не воспользоваться.
— А как избавиться от морока, если наложивший проклятие не пожелает его снять?
— Только с помощью богов Туонелы, но ее еще заслужить надо. Давай это оставим на крайний случай, — промолвила водяница. — И надеюсь, ты понимаешь, что о мороке, проклятии и погибели можешь говорить только с нами и стариком. При простых людях даже не заикайся ни о чем подобном. Пусть пока думают, что это побочный эффект «глобального потепления».
— А ты, я смотрю, в теме, — невольно улыбнулся Илья.
— Так я же говорила, что еще молода, с чего бы мне отставать? Да и забавно наблюдать, какие сказки люди сами себе сочиняют из века в век, а потом готовы глотки друг другу перегрызть, чтоб доказать, что своя сказка правдивее чужой…
Накки вздохнула и решительно поднялась с постели.
— Ну что ты сразу нос повесил? Оглянись: все живы, крыша над головой есть, пища и горячий чай тоже найдется. А пока мы живы, что-нибудь придумаем.
— Спасибо, — растерянно промолвил Илья. Он старался держаться, но холодные, взвешенные слова Накки, превратившие его подозрения в факты, больно полоснули по рассудку. Город замерзает и солнце завтра не выглянет, машины не потянутся от окраин к офисам и школам, выплевывая угрюмых взрослых и детей из теплых салонов в промозглый воздух зимнего понедельника. Люди не будут толкаться в обеденный перерыв в кафе и столовых, пить на ходу обжигающий кофе из пластиковых стаканов. Туман останется висеть над ними как склизкий студень, залепляя глаза, метель разнесет по дальним концам города близких и друзей, а сугробы тромбами заткнут кровеносную сеть дорог. Горожане начнут замерзать поочередно, согласно статусу, как в каютах на тонущем корабле, — бродяги, нелегальные работники, малоимущие обитатели халуп, а там и все остальные. Знаменитые на весь мир дворцы и соборы под куполом вечной зимы превратятся в домики из сверкающей бумаги в шарике из толстого стекла. Со стороны забавно наблюдать за плаванием снежинок-блесток и отражением цветных огоньков, но захочет ли кто-то оказаться внутри такого шара?