Лёша нёсся по левому краю, чувствуя лезвиями каждый миллиметр льда. Шайба летела к нему от защитника. Он принял её на крюк, не сбавляя хода, одним движением обвёл зазевавшегося форварда. В ушах стоял привычный гул: крики тренера, собственное тяжёлое дыхание в маске. Но сегодня в этот шум врезался другой, внутренний голос, навязчивый, как зубная боль: «Почему она смотрит на тебя?!»
Его собственный шёпот, искажённый обидой. И лицо Марка в кафе — не злое, а устало-разочарованное. Эта сцена за сутки прокрутилась в голове Лёхи сотни раз. Он чувствовал жгучий стыд. Стыд за свою мелочность, за то, что поставил девушку, которую едва знал, выше семнадцатилетний дружбы.
— Соколов! По центру! — прорезалось сквозь шум. Лёха на автомате отдал пас. Чисто, точно. Шайбу вколотили в сетку. Зал взорвался. Парень поднял руку, поздравляя партнёра, но улыбка не добралась до глаз. Победа на льду казалась пустой, картонной, на фоне того проигрыша, что случился в жизни.
Свисток. Перерыв. Он, тяжело дыша, скользнул к скамейке. Тёплый, влажный воздух раздевалки обволок лицо, когда он снял шлем. Машинально вытирая пот, он слушал установку тренера, но мысли были далеко. Марк. Надо исправить. Только вот как? Гордость грызла изнутри, но страх потерять брата был сильнее.
После уверенной победы Лёха медленно катился к выходу, хлопая партнёров по плечам. Снял перчатки, помахал болельщикам у борта. И взгляд, скользящий по трибунам, наткнулся на призрак из прошлого.
У самого борта стояла девушка. Длинные, как тёмный водопад, волосы. Безупречно прямые, ниспадающие до талии. Лицо — знакомое до боли, повзрослевшее, с более чёткими чертами. Но глаза… Глаза были те же: огромные, чистые, холодного голубого оттенка, как льдинки в стакане с тоником. На ней была стильная шуба белое цвета, а рядом — парень лет шестнадцати в кепке «Метеоров».
Лёша замер. Сердце ёкнуло не от былого чувства, а от неожиданности. От того, как прошлое ворвалось в настоящее в самый неподходящий момент.
— Рита? — вырвалось у него прежде, чем он успел подумать.
Девушка улыбнулась. Улыбка была яркой, ослепительной, отточенной — той самой, что когда-то сводила с ума половину их параллели.
— Лёшка! Я думала, ты меня не узнаешь!
Он перелез через борт, не обращая внимания на укоризненный взгляд охранника.
— Господи, Кострова… — он рассмеялся, и это был первый искренний смех за последние дни. Обнял её, ощутив знакомый, но чуждый теперь запах дорогих духов — нотки персика и сандала. — Какими судьбами?
— С братом пришла, — она кивнула на парня. — Юра, это Лёха, мой старый друг. Болеет за тебя как ненормальный.
Юра смущённо пробормотал что-то, пожимая мощную руку хоккеиста.
— А я… ну, просто вспомнила, что у нас тут звезда сборной играет. Решила культурно отдохнуть, — сказала Рита, её голубые глаза изучающе скользнули по Лёхе, по его спортивной форме. — Не разочаровал. Забивал, как в школьные годы в мусорную корзину.
— Стараюсь, — Лёха ухмыльнулся. Старая лёгкость, что была до всего этого бардака с Диларой и Марком, на секунду вернулась. Рита Кострова. Первая влюблённость Марка. Да и его тоже, если честно. Но тогда все были влюблены в Риту. Она была недосягаемой принцессой, а Марк… Марк был тем самым «опасным парнем», на которого она, к всеобщему удивлению, обратила внимание. Ненадолго. После выпускного они разошлись, как в море корабли. Марк ушёл в свой подпольный бокс, бои и мотоциклы, Рита поступила в институт, вышла замуж после развелась… Слухи ходили разные.
— Ты как? — спросил Лёха, отгоняя навязчивую мысль: она здесь, а Марк — в гараже, и между ними — пропасть.
— Да нормально, — махнула она рукой, но в её взгляде промелькнула тень. Быстрая, как тень от низко летящей птицы. — Работаю. Директорствую в одном магазине косметики. Скучно, но деньги платят. А ты… настоящая звезда. По телевизору видела. Гордимся, — она сказала это с лёгкой иронией, но в голосе слышалась искренность.
— Звезда… — Лёха горько усмехнулся. — Да ладно. Слушай, Рит, не хочешь кофе? Вот тут есть неплохое кафе. Юру бери с собой, конечно. Расскажешь, как жизнь.
Рита оценивающе посмотрела на него, потом на брата.
— Юр, ты домой поедешь? Или с нами?
— С вами! — парень выпалил сразу, и они оба рассмеялись.
Кафе рядом с ареной гудело. Голоса, звон бокалов, запах жареной картошки. Они уселись в углу. Юра, заворожённый, слушал рассказы Лёхи о матчах и сборах. Рита сидела напротив, медленно помешивая ложкой капучино. Её голубые глаза, чистые и холодные, то и дело останавливались на Лёхе, будто считывая информацию.