Марк скептически оглядел её. Худи, леггинсы, маленькая поясная сумка. Ни корзины, ни переноски, ничего.
— Куда заберёшь? В общежитие? Или на съёмную квартиру? С хозяйкой, которая вряд ли обрадуется.
— Разберусь, — отрезала она, но в её тоне прозвучала неуверенность.
— Не разрешат, — констатировал Марк. Он знал эти правила. Сам жил в подобных условиях раньше, когда в гараже был ремонт. — Выкинут обратно или заставят тебя съехать.
— Я не могу его оставить! — вспыхнула она, прижимая завёрнутого в шарф котёнка к груди. — Он умрёт! Посмотри на него!
— Я смотрю, — сказал Марк спокойно. Он снова посмотрел на котёнка. Тот, устроившись в шарфе, выглядывал наружу. Его светло-карие глаза снова встретились с Марком. Чёрт побери. Они были трогательными. — Дай сюда.
— Нет! — Дилара отшатнулась, как будто он хотел отнять у неё что-то бесценное. — Это я нашла его!
— Нашла у моего гаража, — парировал Марк, и в его голосе впервые зазвучали нотки чего-то, кроме угрюмости. Почти вызов. — Значит, на моей территории. Половина прав моя.
Дилара смотрела на него, широко раскрыв глаза. Казалось, она не поняла, шутит он или говорит серьёзно.
— Ты что, серьёзно?
— Абсолютно, — Марк скрестил руки на груди. Он был намного выше и массивнее её, и сейчас, в сумерках, у мусорных баков, это выглядело почти гротескно: огромный, грубый мужик в замасленной куртке докапывается к хрупкой фигуристкой из-за котёнка. — Ты не можешь его взять. Я могу у меня гараж. Там тепло и тушёнка есть и никто слова не скажет.
— В гараже? — её голос повысился от негодования. — Среди железа и машинного масла? Это же не место для живого существа!
— Лучше, чем на улице. Или у тебя в чемодане под кроватью, пока тебя не выселят, — парировал Марк. — Гараж сухой, я его протоплю. Поставлю коробку, тряпок мягких найду. Будет жить как царь.
— Ты ничего не понимаешь! Ему нужен уход! Забота! Его надо к ветеринару везти! — Дилара не отдавала котёнка. Она прижимала его к себе, и Марк видел, как дрожат её руки.
— Отвезу, — сказал он просто. — У меня друг точнее, знакомый знакомого. Ветеринар. Собакам моим соседским помогал. Дешево возьмёт.
Он сделал шаг вперёд. Дилара отступила, спина её упёрлась в холодный бок контейнера.
— Дай, — сказал Марк, не командуя, а предлагая. Его голос стал чуть мягче. — Ты видишь, он дрожит. В гараже сейчас +15, а здесь под ноль. Давай не будем его заставлять мёрзнуть, пока мы тут спорим. — Последнее слово он произнёс с лёгкой, едва уловимой усмешкой.
Дилара заколебалась. Она посмотрела на котёнка, который теперь тихонько мяукал, уткнувшись мордочкой в складки шарфа, затем на Марка. На его лицо, на синяк под глазом, который теперь был почти незаметен, на твёрдый, но не злой взгляд.
— Ты… Ты знаешь, как за ним ухаживать? — спросила она недоверчиво.
— Вырастил щенка в детстве. Дворнягу. До старости дожил. Думаю, справлюсь. Кот — не собака, но… — он пожал плечами, — гугл есть, или ты можешь инструкции написать, если так переживаешь.
Она молчала, борясь с собой. Гордость, желание защитить слабого, недоверие к этому грубому мужчине — всё боролось в ней. Но логика и холод были на его стороне и эти глаза котёнка…
— Ладно, — наконец выдохнула она, почти шёпотом. — Но… Но я буду проверять.
— Как? — удивился Марк.
— Я дам тебе номер телефона, — сказала Дилара, опуская глаза. — Буду спрашивать, интересоваться как он. И ты будешь присылать фотографии. Каждый день.
Марк смотрел на неё, и внутри у него что-то перевернулось. Она говорила это с такой серьёзностью, как будто заключала важнейший контракт. Не про свидание, не про дружбу. Про ответственность за маленькое, выброшенное существо.
— Кошка, — пробормотал он.
— Что?
— Ничего. Договорились. Давай сюда это существо.
Она нехотя, с бесконечной осторожностью, протянула ему свёрток с котёнком. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. Её — холодные, его — шершавые и тёплые. Марк взял котёнка. Он был удивительно лёгким и хрупким в его больших ладонях. Тот запищал, но, почувствовав тепло, сразу притих, уткнувшись в кожу куртки.
— Идём, — сказал Марк, кивнув в сторону своего гаража. — Покажем ему царские хоромы.
Дилара, немного помедлив, поправила капюшон и пошла рядом. Они шли молча, по промёрзлой земле. Котёнок тихо мурлыкал у Марка на груди.
Гараж встретил их волной тепла и знакомых запахов. Марк зажёг ещё одну лампочку. При свете котёнок выглядел ещё более жалким и одновременно милым. Шерсть была взъерошена, но чистенькая, видимо, выбросили недавно и эти глаза…