— Приятно познакомиться, — негромко сказал Дариус. Его взгляд был особенным — спокойным, но внимательным, словно он прислушивался не только к словам, но и к дыханию между ними.
Я заметила, что время от времени он бросает короткие, почти несмелые взгляды на Крис. И она это видела — её щёки едва заметно порозовели, хотя она и старалась скрыть смущение за ровной улыбкой. Калин же излучал ту редкую мягкость, при которой чувствуешь себя в безопасности — плавные жесты, неторопливая речь, лёгкие, чуть насмешливые искры в глазах. Даже мне, настороженной по привычке, рядом с ним было удивительно спокойно.
— Вы давно здесь? — первой спросила Крис, чуть подаваясь вперёд.
— Пару дней, не больше, — ответил Калин. — Мы задержались из-за дел дома, но теперь планируем наверстать упущенное.
— Уже успели чем-то заняться? — уточнила я, наблюдая их реакцию.
— Практикой, занятиями по магии, — отозвался Дариус ровно. — И ещё… просто знакомимся с людьми. Нам важно понять, как здесь всё устроено.
— И как вам Академия? — улыбнулась Крис, явно желая разговорить их.
Калин тихо рассмеялся, чуть опустив взгляд: — Здесь красиво. Особенно вечером. Воздух здесь прохладнее, чем у нас, но в нём есть свежесть, которая даёт ощущение свободы.
— А тьма? — спросила я, переведя внимание на Дариуса. Никогда прежде я не встречала обладателей древней тёмной магии, и любопытство взяло верх.
— Моя стихия… сдержанная, — произнёс он медленно, будто подбирал слова. — Здесь для неё есть простор. И вызовы. Это ценно.
Он чуть прищурился, задержав взгляд на мне: — Ты не такая страшная, как говорят слухи, — сказал он почти задумчиво. — Возможно, если мы узнаем друг друга ближе, мы сможем стать друзьями.
Я слегка склонила голову, не сводя с него глаз, но промолчала.
— Так вы с первого дня предлагаете дружбу? — со смехом уточнила Крис.
— Не совсем, — ответил Дариус, и в уголке его губ мелькнула почти незаметная улыбка.
Мы разговаривали дольше, чем я ожидала. О тренировках, дисциплинах, о жизни в Академии. Их вопросы были без давления, их любопытство — искренним. Разговор тек плавно, как ровный ручей, и, пожалуй, впервые за долгое время я почувствовала, что могу позволить себе чуть опустить внутренние заслоны. Совсем немного — ровно настолько, чтобы вдохнуть полной грудью.
Возвращение
Спустя несколько недель жизнь в Академии текла в привычном ритме. Лекции сменялись тренировками, после — тихие вечера в библиотеке или медленные прогулки по саду, где всё ещё держался аромат увядающих цветов. Я привыкла наблюдать за изменениями в людях: за тем, как кто-то начинает говорить мягче, как взгляд делается осторожнее, или, наоборот, решительнее. Но сама — оставалась прежней. Сдержанной, собранной, ровной, как натянутая тетива.
Калин и Дариус за это время стали частью общего фона Академии. Наши разговоры были вежливыми, порой даже теплыми, но без лишних жестов и эмоциональных всплесков. И мне этого хватало — ровная дистанция казалась безопасной.
В тот вечер, когда мы с Кристалиной уже готовились ко сну, в комнате было особенно тихо. Магические светильники под потолком горели тускло, оставляя по углам мягкие тени. Крис сидела на своей кровати, ссутулившись, и пальцы её нервно играли с краем подушки. Лицо казалось чуть бледнее обычного, а взгляд — задумчивым, будто она пыталась подобрать слова, прежде чем отважиться их произнести.
— Знаешь… — выдох её был почти неслышен, но в этой тишине казался громче любого крика. — Мне кажется… мне нравится Дариус.
Я подняла глаза, задержав взгляд на её лице. Щёки Крис окрасились мягким румянцем, а глаза метались между полом и мной, словно она боялась встретить в моём взгляде осуждение. В этой нерешительности было что-то трогательное, почти беззащитное — и мне вдруг стало странно, что она так опасается моей реакции.
— Странно, да? — попыталась она смягчить признание неровной усмешкой. — Никогда бы не подумала, что мне… понравится обладатель тёмной магии.
В её голосе смешались смущение и тихое, упрямое тепло. Она напоминала мне в этот момент девочку, которая держит в ладонях что-то хрупкое и боится, что один неверный взгляд собеседника разрушит это.
Я не сразу нашла, что сказать. Признания о чувствах всегда казались мне чем-то… не из моей жизни. Чужим, как истории в старых романах, которые читаешь, но никогда не примеряешь на себя.
— Я… — медленно произнесла я, подбирая слова так, будто от них зависело больше, чем простой ответ. — Я не знаю, что тебе сказать. У меня нет опыта в таких вещах. Всё, что могу… — я чуть развела руки в жесте, который, возможно, был слишком откровенным для меня, — это просто слушать.