***
В комнате меня встретила сияющая Кристалина. Глаза её буквально искрились, щеки порозовели, а в руках она всё ещё вертела книгу, явно забыв, что держит её.
— Дариус пригласил меня погулять! — выпалила она, и в этих словах было столько радости, что казалось — если бы у неё выросли крылья, она бы взлетела прямо сейчас.
Я позволила уголкам губ чуть приподняться:
— Хорошие новости. — Но почти сразу добавила ровно, без улыбки: — А меня только что снова пытался атаковать огневик.
Мгновенно её лицо сменилось тревогой, взгляд потемнел:
— Что? Он совсем с ума сошёл?
— Не волнуйся, — я отмахнулась, словно речь шла о чём-то незначительном. — В этот раз моя магия даже не понадобилась — твой брат оказался рядом.
Она застыла, будто пропустив мои слова через внутренние фильтры. Лёгкая пауза, едва уловимая, и только потом на её губах появилась тихая, почти невольная улыбка:
— Значит, он вернулся… — в голосе прозвучало нечто большее, чем простое констатирование. — Что ж, надеюсь, он проучит Яроса. И… — она встретилась со мной взглядом, — рада, что с тобой всё в порядке.
Я кивнула, стараясь удержать на лице спокойствие, но в голове уже раскатывался тихий, настойчивый гул мыслей. Каждое его слово, сказанное в саду, зазвучало снова, будто я слышала их изнутри. Не как приказ или предупреждение, а… как заботу. И то, как это прозвучало, выбило у меня из-под ног привычную твёрдую почву.
Сцена в Академии
После вечерних лекций я возвращалась в общежитие. Узкий коридор, освещённый дрожащими факелами, был почти пуст — лишь отдалённые голоса и шаги доносились из боковых галерей. Я уже почти поднялась на второй пролёт лестницы, когда услышала приглушённый женский вскрик.
Я замерла… и свернула за угол.
У стены, в тени арочного окна, стояла худая, бледная первокурсница. Её ворот мантии был смят, а запястья прижаты к каменной кладке рукой высокой блондинки с надменно прищуренными глазами. Ещё двое студентов стояли рядом, словно наблюдая за забавным спектаклем.
— Я же предупреждала, что он мой, — голос блондинки звенел ледяной насмешкой. — А теперь, милая, ты пожалеешь… Мой отец — глава магической стражи. Думаешь, тебя кто‑то защитит?
— Отпусти её, — сказала я, не повышая голоса.
Она медленно повернулась ко мне, смерила взглядом с ног до головы. И — не узнала.
— Это не твоё дело. Уйди, пока я добрая.
— Повторять не буду, — я приблизилась, и факел за её спиной высветил ледяной блеск в моих глазах. — Отпусти.
— А то что? — она толкнула испуганную девушку в сторону и шагнула ко мне.
В её руках вспыхнула алая искра заклинания. Я подняла ладонь — и прозрачная, тонкая как стекло, стена льда встала между нами. Огненный сгусток ударил в неё и разлетелся каплями жара. Коридор мгновенно наполнился криками свидетелей, и кто‑то побежал звать преподавателей.
***
Через несколько минут мы уже стояли в кабинете ректора. Запах старых пергаментов смешивался с горечью свежесваренного кофе, а в глубине кабинета, в полумраке, угадывался силуэт старого мага. На его лице лежала тень недовольства — и чего-то ещё, почти скрытого.
— Это серьёзное нарушение, — произнёс он, медленно поднимая взгляд от записей. В его голосе звучал холод, а в интонациях — тяжесть вековых каменных стен Академии. — Я вынужден связаться с вашими родителями.
— Вызывайте, — сказала я так спокойно, что блондинка рядом удивлённо дёрнулась.
Блондинка рядом едва заметно оживилась, выпрямилась, будто мысленно уже представляла, как мои родители спешно врываются сюда, чтобы оправдываться за свою дочь.
Только зря ты ждёшь, — подумала я. — Они не придут.
Ректор, не сводя с меня испытующего взгляда, чуть подался вперёд, и свет от настольной лампы лёг на его узкое лицо, подчеркивая каждую морщину. Пальцы медленно сомкнулись в замок поверх стола, будто он ставил последнюю печать на своём решении.
— Полагаю, ваши родители сейчас слишком далеко, чтобы явиться лично, — сказал он негромко, но в этой сдержанной мягкости звенела непреклонность. — Поэтому я распорядился вызвать вашего декана.
В его словах не было ни угрозы, ни одобрения — лишь деловая неизбежность, как у судьи, объявляющего следующий ход процесса.
***
Дверь кабинета с лёгким скрипом распахнулась, и в тишину шагнул сначала Кассиан, а затем высокий мужчина в тёмно‑синем мундире межкоролевской стражи. Его присутствие заполнило всё пространство — от острого блеска орденов на груди до холодного, выверенного взгляда человека, привыкшего к власти и подчинению. Серебряный знак командующего сверкнул в свете ламп, будто напоминая, что этот человек — не просто отец студентки, но и одна из ключевых фигур королевства.