***
Ночь дрожала от рева демонов, но в её сердце — там, где я стояла, — было только одно дыхание. Его.
Снег мерцал в тусклом, дрожащем свете фонарей, пока тьма, как живая, смыкалась вокруг нас кольцом, шевелясь и переливаясь, будто в ней текла чёрная кровь. Лидер шагнул вперёд, подняв клинок, и казалось, сам холод сжал мне горло, вбивая в лёгкие ледяные иглы.
Кассиан в одно мгновение оказался передо мной, заслоняя собой. С его кожи сорвался свет — густой, тёплый, бьющийся волнами, — и в ладони вспыхнул меч, сотканный из чистого сияния.
Лезвие врага встретило этот свет и рассыпалось на дрожащие осколки тени. Вспышка обожгла снег, и воздух наполнился звоном, будто на башнях ударили в колокол, и этот звук прокатился по саду, отгоняя тьму на миг.
— Только через мой труп, — произнёс он тихо, но так, что даже вой вьюги стих, а тени замерли, будто прислушиваясь.
Световой клинок вырезал в темноте круг — остров посреди бездны. Демоны пятятся, но тьма уплотняется снова, жадно тянется со всех сторон, как вода, рвущая плотину. Он прижимает меня ближе, ведёт вперёд сквозь стену врагов, и каждый его шаг — это удар сердца, звучащий громче войны.
Я вижу, как в его глазах пылает не только магия, но и ярость, способная выжечь целое небо. Он идёт, готовый отдать всё, лишь бы я сделала следующий вдох, лишь бы увидеть рассвет, даже если сам он в него не войдёт.
***
— Назад! — рявкнул Кассиан так, что даже тьма дрогнула, словно её коснулась молния.
Он резко развернулся ко мне, и прежде чем я успела понять, что происходит, его ладонь легла на моё плечо и толкнула — твёрдо, без права возразить. Я отлетела в сторону, упав в сугробы у самой кромки света, и почувствовала, как невидимый барьер из его магии встал между нами, дрожа и переливаясь золотыми прожилками.
В тот же миг на него обрушились двое — клинки и когти сверкнули в воздухе, оставляя за собой рваные следы в темноте. Кассиан встретил их, будто сам был из стали, но я видела, как удар в грудь заставил его согнуться, а следующий — вывернул руку под неестественным углом. Свет вокруг меча пошёл рваными, неравномерными всполохами, но он держался, рвал врагов на куски яростными, почти отчаянными выпадами.
— Кассиан! — сорвалось с моих губ, и в этом крике было всё — страх, злость, мольба.
Я почувствовала, как внутри поднимается буря. Браслеты на запястьях застонали под напором силы, металл нагрелся, пошёл трещинами, и в трещинах зажглись тонкие линии тьмы.
— Лиа, нет! — выкрикнула Крис, будто предчувствуя, что я собираюсь сделать.
Сквозь дрожащий барьер я видела, как остальные отчаянно пытались пробиться к нам. Крис, Дариус, стражи — все бились в невидимую стену, метая в неё заклинания, от которых воздух вспыхивал белыми разрядами, но магия лишь стекала по барьеру, как вода по стеклу, не оставляя ни трещины.
И в этот миг я поняла: если я не вмешаюсь, он может не успеть сделать свой следующий шаг.
***
Металл сдался — треснул, рассыпался, и на коже остались жгущие, алые, словно выжженные, следы. Сила рванулась наружу, как прорывшаяся река, и воздух завибрировал, наполнившись низким гулом. Снежинки, сорвавшись с ветвей, закружились в бешеном вихре, будто сама зима поднялась на защиту. Лёд вспыхнул в моих ладонях, мгновенно вытянувшись в клинок — длинный, тонкий, острый, как зимняя луна, готовая рассечь ночь.
Ближайшие демоны взвыли — их отбросило назад, а лёд, сотканный из моей ярости, пронзил их тени, сковал чёрные тела к земле хрустальными цепями. Я шагнула вперёд, готовая разорвать остаток этой стаи, — и в этот миг всё замерло.
Из мрака выступил он — высший демон. Чёрный силуэт, в руках клинок, отливающий чуждым, ядовито‑холодным светом. Он двигался бесшумно, и вдруг лезвие, холодное, как смерть, упёрлось в горло Кассиана.
— Ещё шаг — и он умрёт, — произнёс он спокойно, будто говорил о перемене погоды. — А за ним — каждый, кого ты любишь.
Мир вокруг сжался до одного мгновения. Кассиан был всего в шаге, но между нами стояла стена — не из магии, а из безысходности.
Он смотрел прямо в мои глаза, и в этом взгляде было всё: мольба, гнев, отчаяние… и едва заметный страх потерять меня навсегда.
— Сдайся, принцесса, — тихо, но отчётливо произнёс демон, его голос был как ледяная вода, пролившаяся на раскалённую кожу. — Пойдёшь с нами — и он останется жив. И все они тоже.
Мой клинок дрогнул.
— Не смей! — резко выкрикнул Кассиан, и его голос прорезал воздух, как раскат грома. — Ты меня слышишь? Не смей, Лиа!
Демон чуть сильнее надавил клинком, и на шее Кассиана выступила тонкая алая капля. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, мышцы на плечах напряглись, но любое лишнее движение могло стать последним.