— Время пошло, — объявляет он, и в аудитории повисает гробовая, напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых листов.
Я глубоко вдыхаю, концентрируюсь и сразу перехожу к третьему вопросу — кейсовому. Нужно выявить потребность потребителя в конкретной ситуации и расписать стратегию, чтобы он приобрел товар. Мой разум тут же переключается в рабочий режим. Я начинаю писать по пунктам, структурируя мысль, применяя знания не только из маркетинга, но и из психологии, которую изучала для себя. Продумываю два возможных сценария развития событий, стараюсь предусмотреть возражения и расписываю решение до мелочей, выводя аккуратные буквы. На мгновение отрываюсь от работы, поднимаю глаза и ищу взглядом Кая. Он сидит, наклонившись над листом, и старательно выводит что-то, временами проводя рукой по волосам в задумчивости.
На его лице — редкое выражение полной сосредоточенности. Видя это, я не могу сдержать легкой, теплой улыбки, чувствуя странную гордость за него. Затем снова возвращаюсь к своему тексту, полностью погружаясь в мир стратегий и потребительского поведения.
***
Я сдаю свою работу предпоследней. В аудитории уже никого нет, кроме Кая, сосредоточенно дописывающего свой листок, и Луки Алимовича, который раскладывает уже сданные работы в папку.
— Вьюгина, результаты отправлю вашему куратору уже вечером, — говорит он, закрывая крышку ноутбука с мягким щелчком.
— Хорошо, Лука Алимович, — произношу я, но мой взгляд невольно скользит к Каю, к его ссутулившейся спине и руке, быстро двигающейся по бумаге.
— И темы билетов на зачет тоже, — возвращает мое внимание преподаватель. — Все отправьте в общий чат. Ты, как староста, проследи, чтобы все ознакомились.
— Конечно, — киваю я, стараясь говорить уверенно.
— Можешь идти, — кивает он на дверь, и я, поправляя лямку сумки на плече, послушно бреду к выходу.
Закрыв за собой тяжелую дверь, я замечаю Нору и Ника, которые стоят у большого окна в конце коридора, оживленно о чем-то болтая. Подхожу к ним, и Фраймель одаряет меня сияющей улыбкой.
— Мне попалась тема «Имидж и эмоциональный маркетинг», — хмыкает она, потирая руки. — Как раз в ней я уверена на все сто.
— Это хорошо, — пожимаю я плечами, прислоняясь к стене рядом. — Но тебе все равно придется усерднее готовиться к зачету. Не факт же, что такой же билет вытянешь.
— Это да, — соглашается она, беспокойно оглядывая коридор. — А Кай еще не вышел?
— Нет. Он еще писал, когда я сдавала работу, — отвечаю я, и внутри теплеет от мысли о его старании.
— Старается, — одобрительно хмыкает Ник, переминаясь с ноги на ногу.
Я достаю телефон из кармана сумки, проверяю сообщения. От отца пока тишина — значит, еще не подъехал. Прячу телефон обратно.
— У кого какие планы на остаток дня? — спрашивает Нора, и ее лицо вдруг озаряется еще более хитрой улыбкой, когда она замечает кого-то за моей спиной.
— Привет, Нолан.
От этого имени по моей спине пробегает холодок, и плечи невольно напрягаются. Но Нолан лишь бросает на нас беглый, ледяной взгляд и проходит мимо, не замедляя шага. Ник в ответ молча кивает ему.
— Какой он все-таки… бесячий, — фыркает Нора, когда он скрывается за поворотом. — Как ты с ним общаешься?
— Он… не плохой человек в глубине души, — пожимаю я плечами, стараясь верить в свои же слова. — Давай лучше не о нем.
— Окей. Ну так что по планам? Ник?
— У меня дела, — уклончиво говорит он, скрещивая руки на груди.
— Какие у тебя могут быть дела? — прищуривается Нора, подозрительно изучая его.
— Нор, очень-очень важные и секретные, — прищуривается в ответ Герасимов, изображая заговорщика. Она цокает языком с преувеличенным разочарованием и переводит вопросительный взгляд на меня.
— У меня тоже, кстати, дела, — говорю я, чувствуя легкую неловкость. В этот момент на мое плечо ложится знакомая, теплая рука, и я сразу понимаю Кай наконец освободился. Все мое существо невольно расслабляется.