— Только аккуратно, — напоминаю я ему.
— Стеклянное, знаю-знаю, — передразнивает меня Джек, но все же берет шар очень осторожно, а потом переключается на фигурку белоснежного оленя с серебряными рогами. В этот момент телефон в моем кармане тихо, но настойчиво вибрирует. Я достаю его, и сердце на мгновение замирает: сообщение от Кая. Сразу открываю чат.
Кай Лопес: Контрольную написал. Жду не дождусь, когда же наступит время нашей совместной игры? Напоминаю условия.
Я цокаю языком, вспоминая нашу переписку. Про игру он вспомнил сразу, а вот насчет поцелуя ничего не сказал… ведет себя как-то отстраненно. Ладно, сейчас нет ни времени, ни сил разбираться в этих качелях. Смотрю на Джека, который уже увлеченно трогает серебристый дождик, и возвращаюсь к переписке.
Снежка Вьюгина: После того, как будут известны результаты. Мои условия остаются в силе.
Кай Лопес: А когда они будут?
Снежка Вьюгина: Лука Алимович обещал вечером.
Кай Лопес: Окей. Тогда до вечера, Снежик.
Я закатываю глаза, чувствуя смесь досады и чего-то теплого, и замечаю, как отец подкатывает к нам с тележкой, в которой уже лежат несколько коробок: с прозрачными сосульками и пара коробок с матовыми белыми шарами.
— У нас в этом году будет елка исключительно в бело-серебристых тонах? — спрашиваю я, пряча телефон в карман куртки застегивая молнию, чтобы больше не отвлекаться.
— Камилла очень хотела именно такую цветовую гамму, — говорит отец, наблюдая, как Джек включает подсветку у новогодних домиков. — Что с консультантом? Нашли?
— Да, он пошел за гирляндой на склад, — отвечаю я, бросая взгляд в ту сторону, куда скрылся Фил. И тут же замечаю, как Ворген уже возвращается, двигаясь непривычно быстро и ловко лавируя между покупателями — явно пользуясь преимуществами оборотня, но стараясь не привлекать лишнего внимания. Он подходит и протягивает мне аккуратную коробку.
— Здравствуйте, — обращается он уже к моему отцу, а потом переводит взгляд на меня. — Простите за задержку, на складе немного запутались с маркировкой.
— Ничего страшного, — говорю я, улыбаясь, а папа в это время забирает у меня коробку, открывает клапан и внимательно проверяет содержимое, сверяясь с образцом на витрине.
Фил стоит рядом, терпеливо ожидая вердикта. Джек в это время обходит стеллаж с игрушками, и я быстро прохожу с другой стороны, чтобы он оставался в поле моего зрения. Фил подходит ко мне поближе, понижая голос.
— Забавный у тебя братишка, — говорит он, поправляя бейджик на груди. — Он раньше оборотней видел? Вживую?
— Не знаю, честно, — пожимаю я плечами. — Может, в школе или по телевизору.
— Все в порядке, — отвлекает нас отец, закрывая коробку. — Берем. Спасибо.
— Отлично! — переключается на него Фил с профессиональной улыбкой. — Кстати, у нас как раз поступила новая партия елочных игрушек в виде снежинок, очень стильные, в той же гамме. Хотите взглянуть?
— Конечно, — говорит папа, ставя коробку с гирляндой в тележку. — Снежка, забери брата, посмотрим еще что-нибудь подходящее.
Я киваю и иду к Джеку, который уже вовсю исследует большие сани Деда Мороза, нагруженные игрушечными подарками.
— Пойдем, Джек, — мягко говорю я, беря его за руку. — Папе нужно помочь выбрать украшения на елку.
— А эти сани не подойдут? — спрашивает он, крутя в руках ярко-красную, блестящую игрушку.
— Нет, — выдыхаю я с сожалением. — В этом году у нас все будет в белых и серебристых тонах.
Джек заметно грустнеет и очень аккуратно, с явным сожалением, ставит сани обратно на полку.
— Знаешь что? — говорю я, наклоняясь к нему. — Я скажу папе про тот поезд. Может, он согласится, и мы возьмем его. Только для тебя.
Его лицо тут же озаряется надеждой.
— Правда? Было бы здорово!
— Правда. Но давай сначала поможем папе, а то он и Фил нас уже ждут, — поторапливаю я его, и он, кивнув с новым энтузиазмом, крепко берет мою руку, и мы идем догонять отца.