— Он — один из немногих свидетелей, который, судя по всему, оказался ближе всех к месту преступления, — настаиваю я, но стараюсь не давить. — И его показания почему-то проигнорировали. Мне нужно знать почему.
Софи садится напротив меня, и к ней на колени тут же прыгает шиншилла, устраиваясь клубком. Она опускает руку на шелковистую шерстку, и в этом жесте столько нежности, что на секунду отвлекаюсь.
— Она прям очень к тебе привязана, — говорю я не задумываясь, и на губах появляется легкая, непроизвольная улыбка.
Хмыкаю и смотрю, как Софи кивает, продолжая гладить зверька. Вдруг замечаю, как глаза пушистика на мгновение странно блеснули, будто изнутри подсвечиваются слабым белым мерцанием. Я хмурюсь, присматриваясь.
— Софи, а это… нормально? — спрашиваю я, отодвигая от себя кружку.
— Что именно? — не понимает она, приподнимая шиншиллу, чтобы посмотреть ей в мордочку.
— У нее только что глаза… сверкнули. Как у кошки в темноте, только белым светом.
Софи вдруг заливается звонким смехом, и от этого неожиданного звука я невольно откидываюсь на спинку стула, чувствуя легкую глупость.
— Элис ведь не простая шиншилла, — поясняет она, успокаиваясь и снова усаживая зверька на колени. — Она магическая. Ты что, никогда не видел животных с особыми способностями? В нашем-то мире?
— Видел, конечно, — цокаю языком, вспоминая мою домашнюю хищницу. — Одна такая прямо у меня дома живет. Ли — боевая мадам с характером.
Я просто пытаюсь перевести разговор в более спокойное, почти бытовое русло, чтобы снять оставшееся напряжение.
— Ли? — с интересом переспрашивает Софи, опуская Элис на колени, где та начинает умываться.
— Лисица. Рыжая, хитрая, и у нее иногда бывают… видения. Или предчувствия. Лучше к ним прислушиваться, — говорю я, бросая взгляд на настенные часы с кукушкой. Стрелки показывают уже пятый час.
— А у Элис дар — она распознает правду и ложь, — тихо говорит Софи, и в ее голосе звучит гордость.
— И из-за этого у нее глаза так мерцают, когда кто-то говорит правду? — уточняю я, и меня это искренне заинтриговывает.
— Да, именно так, — кивает она.
В этот момент в кармане моей куртки, висящей на спинке стула, глухо вибрирует телефон. Я сразу же поворачиваюсь и достаю его, переведя взгляд на Софи.
— Извини, нужно ответить. Важное, — улыбаюсь я.
Она лишь пожимает плечами, продолжая гладить Элис, давая понять, что не против. Я смотрю на экран, и сердце делает легкий, но отчетливый толчок — новое сообщение от Снежки. Открываю чат и быстро печатаю ответ, чувствуя, как уголки губ сами тянутся вверх.
Снежка Вьюгина: Не забудь, что в четверг у нас проект. Посвяти наш выходной ему. Читать, защищая, конечно, можно, но лучше больше рассказывать от себя.
Кай Лопес: Будет сделано, Снежик.
Она отправляет в ответ забавный стикер с подмигивающей девочкой, и я, хмыкнув, убираю телефон обратно, чувствуя прилив тепла и решимости. Но вдруг слышу характерный щелчок и скрип — открывается входная дверь. Раздается приглушенный голос.
— Софи, я дома. Продукты принес.
Она тут же вскакивает из-за стола, и я тоже инстинктивно хочу подняться, но ее рука, легшая мне на плечо, мягко, но настойчиво усаживает меня обратно на стул. Я смотрю на нее с вопросом в глазах, а она лишь поджимает губы, давая знак молчать, и переводит взгляд на дверь.
— Дедуль, я на кухне! У нас гости! — кричит она, одновременно пытаясь удержать на месте шиншиллу, которая встрепенулась.
— Гости? — голос звучит уже ближе, настороженно.
В кухню входит пожилой мужчина, опираясь на простую деревянную трость. Он оставляет ее прислоненной к раковине, снимает шапку, и я вижу седые, аккуратно подстриженные волосы и внимательные глаза медового оттенка, которые сразу же находят меня. Софи забирает у него сетчатый пакет и хмурится, заглядывая внутрь.
— Я могла бы и сама забежать в магазин, зачем тебе было тащиться? — говорит она, но в ее голосе слышится забота, а не упрек.
— Не списывай меня со счетов так быстро, внучка, — отзывается он, не отводя от меня взгляда. Его лицо выражает открытую настороженность. — А это кто у нас?