— Дети, всем хорошего вечера, — звучит за нашей спиной, и дверь с мягким щелчком закрывается.
Я вешаю куртку Джека на нижний крючок вешалки, затем снимаю свой шарф, разматываю его и аккуратно складываю. Моя куртка занимает место рядом.
— Ма, я такого классного снеговика нашел! — не может сдержаться Джек, подпрыгивая на месте. — У него шляпа и морковка! И папа купил мне большой поезд, с вагончиками!
Камилла поднимает несколько самых легких пакетов и направляется в гостиную.
— Пойдем, посмотрим, — она улыбается ему той мягкой улыбкой, которую хранит только для него. — Поможешь мне все это разгрузить и рассмотреть?
— Да-а! — радостно хлопает в ладоши Джек и тут же оборачивается ко мне, его глаза сияют. — Снежка, ты с нами? Будем все вместе разбирать!
Я чувствую, как тяжелеют веки. Меня накрывает волна усталости.
— Нет. У меня скоро важный проект, — говорю я.
— Готовиться надо? — его голос мгновенно теряет блеск.
— Ага, — я пытаюсь сделать ободряющую улыбку, будто это не конец света. — Но я обещаю, завтра, или в выходные, у нас будет полно времени поиграть в твой новый поезд.
— Здорово! — он взвизгивает от восторга и, забыв о всех пакетах, бежит в гостиную, его носки скользят по паркету.
Я забираю свою потрепанную серую сумку и неспешно прохожу на кухню. Открываю холодильник — свет бьет в глаза, холодный воздух обдает лицо. Беру бутылку с клюквенным морсом, конденсат уже покрыл стекло влажными дорожками. Хлопаю дверцей, ставлю бутылку на стол, достаю из шкафчика над раковиной высокий стакан. Откручиваю крышку, и наливаю густой рубиновый сок, ставлю бутылку рядом и замечаю, как по ее бокам уже бегут тонкие, почти невидимые, паутинки льда.
— А где твои кольца? — звучит за моей спиной голос Камиллы. Я закатываю глаза. — Надень их. Я не для себя прошу. Это для твоего же блага и Джека.
Я не отвечаю. Просто беру холодный, уже покрывающийся инеем стакан в ладонь и выхожу из кухни, оставляя ее. Вхожу в свою комнату, прикрываю дверь не до конца, ставлю стакан на стол. Он оставляет мокрый круг на дереве. Привычными движениями убираю разбросанные детские рисунки Джека — яркие каракули солнца и динозавров — в нижний ящик стола. Сажусь на белый вращающийся стул, он тихо поскрипывает, и выдыхаю. Тянусь к прозрачной тарелке для украшений в виде сердечка, где лежат мои три тонких серебряных кольца. Надеваю их по очереди.
— Может, так будет намного лучше, — выдыхаю я себе под нос, нажимая кнопку включения на ноутбуке.
Экран загорается холодным светом. Достаю из сумки толстую тетрадь по психологии, переплет уже потрепан. Пролистываю страницы, шурша бумагой, и останавливаюсь на развороте с нашим проектом. Провожу пальцем по аккуратному плану, который писал Кай. Его почерк угловатый, но разборчивый. И почему-то перед глазами всплывает не план, а его лицо и радостная улыбка. Я резко мотаю головой. Открываю на ноутбуке браузер, захожу в VK. Курсор на секунду замирает, а затем я перехожу в чат с куратором. Уже есть новое сообщение — список оценок за контрольную.
На автомате пишу «Спасибо» и только потом вчитываюсь.
Снежка Вьюгина — 5. Уголки губ сами собой ползут вверх. Прокручиваю дальше. Ник — 4. Кай — тоже 4. Я хмыкаю про себя, вспоминая, как он ворчал над тетрадкой в кафе.
— Не зря мучился, — шепчу в тишину комнаты.
Опускаю взгляд на строку с Норой — тоже 4. Копирую сообщение куратора и перехожу в общий чат группы. Вставляю текст и дописываю сверху от себя:
Снежка Вьюгина: Все справились с работой! Так держать. Хорошего всем вечера.
Жму «отправить» и почти сразу хмурюсь. Звучит как-то сухо. Но я и не хочу строить из себя непонятно кого. Пусть каждый знает, что старался и получил то, что заслужил. В чате почти сразу начинают мелькать «спасибо», смайлики с подмигиваниями и фейерверки. Я не отвечаю никому, просто сворачиваю вкладку — пусть общаются без меня.
Открываю учебник по психологии в электронной версии, пробегаю глазами по параграфу. Возвращаюсь к файлу с нашим докладом, пролистываю его. И тут меня осеняет. Снова разворачиваю мессенджер, игнорируя мигающие иконки непрочитанных сообщений в групповом чате, и нахожу в списке диалог с Каем.