Из тени арки навстречу ему вышел кто-то в черном пальто и плотной черной маске, скрывающей все, кроме узкой полоски глаз. С моего расстояния и при моем зрении это были просто две смутные фигуры. Они поговорили недолго — всего несколько фраз, обменявшись быстрыми, отрывистыми кивками. Затем черная фигура жестом показала на дверь, и они оба, не оглядываясь, скрылись в дверях заброшенного здания.
***
Кай
Морозный воздух бьет в лицо, когда я выхожу из подъезда. Под ногами хрустит снег. Я сворачиваю в узкий проход между домами. Здесь никого нет, можно спокойно обдумать всё, что удалось выяснить у Рудольфа. Убийца Камиля — парень, и работает не один. Но если нападавших несколько, откуда уверенность, что Инкогнито — один и тот же человек? Тот, кто убил Леднева, и тот, кто напал на Нору, — могут быть разными людьми. Кто-то из них знаком со Снежкой. Возможно, оба. Или их наняли. Но кому это нужно? Жертвы только ее близкие. Похоже на личный мотив. Кто мог наблюдать, как она общается с Ледневым, как доверяет Норе…
Может, кто-то хочет отделить её, оставить без поддержки, чтобы потом либо «спасти», либо добить, когда некому будет заступиться? Если так, то подозревать приходится тех, кто рядом с ней сейчас. Возможно, кого-то из нашей же группы.
— Я так ничего не добьюсь, — шепчу я про себя, пиная лёд на тропинке.
У них есть место — заброшенное здание, но нет гарантии, что они там постоянно. Надо сказать отцу…
Внезапно в кармане завибрировал телефон. На экране красная полоска: 5%. Чёрт. Подношу мобильник к уху.
— Алло?
В трубке — молчание, потом ровное, чуть слышное дыхание.
— Кай, ты где? — спрашивает Герда.
Поднимаю голову и осматриваюсь замечаю белое здание и опускаю взгляд на табличку с улицей. Дом Вьюгиной. Она живет где-то рядом с Камилем? Или мои ноги сами меня привели сюда?
— У дома Снежки, — говорю я.
Не слышу голоса Герды и отстраняю телефон экран погас и не как не реагирует. Вздыхаю и прячу мобильник в карман и разворачиваюсь. Нужно как можно быстрее добраться до дома.
— Молодой человек, — слышу я за спиной тихий, немного срывающийся голос.
Я резко оборачиваюсь. Замечаю женщину её чёрные волосы, небрежно собранные в пучок, усыпаны тающими снежинками. Серые глаза в который, заметно столько печали, что я невольно морщусь. На ней белая куртка, расстёгнутая нараспашку, будто ей всё равно на холод. На шее, на тонкой цепочке, качается старый серебряный медальон.
— Вы же Кай? — она делает маленький шаг вперёд, её руки нервно теребят край куртки.
Я киваю, машинально смахивая снег с плеча. Поднимаю взгляд с её лица на тёмные окна квартиры Вьюгиной.
— Я мама Снежки, — говорит она и вздыхает её плечи слегка опускаются. — Сильвия.
— Приятно познакомиться, — говорю я, и моё лицо само собой становится хмурым. — А сама Снежка дома?
Сильвия странно, сдавленно хмыкает. Она поправляет воротник куртки, её пальцы на секунду задерживаются на медальоне.
— Она тебе не рассказала? — голос у неё становится ещё тише, почти шёпотом, который перебивает шум ветра. Она отводит взгляд куда-то в сторону. — Снежка… она сейчас у отца живёт.
Сильвия замолкает, и в этой паузе слышно только наше дыхание, превращающееся в облачка пара. Потом она снова смотрит на меня, и в её глазах появляется что-то неуверенное, просящее.
— Знаешь, Кай… — она запинается, в её голосе проскальзывает дрожь. — Мне иногда так тяжело. Тишина в квартире… она давит. Захожу и кажется, что вот-вот услышу её смех из комнаты, какие нибудь новости… А там только пустота.
Сильвия обнимает себя за плечи, будто пытаясь согреться, но это жест скорее утешения.
— Мы сильно поругались в последний раз и она не звонит, а у меня не получается себя перебороть, — Сильвия делает паузу, глотает комок в горле. — Прости, что вываливаю это на тебя, просто…
Сильвия замолкает, и её слова повисают в морозном воздухе. Я не знаю, что ответить. Снежка действительно ничего не говорила. Нам было не до этого столько всего свалилось и мы не поднимали больше тем касаемо наших родителей. Снежик не показывает виду значит ли это, что все хорошо? Или ей просто некогда было сказать.