Снежка Вьюгина: Я просто хотела облегчить нам обоим работу. Времени мало.
Ли в этот момент запрыгивает на стол с грацией и садится рядом с клавиатурой, обвивая хвостом лапы. Она смотрит на экран, потом на меня.
— Она злится на тебя, — констатирует лисица, и в ее голосе слышится плохо скрываемое удовольствие от наблюдения.
— Вижу, не слепой, — срываюсь я, и раздражение, копившееся весь день, находит выход. Резко встаю, и стул с грохотом откатывается, ударяясь о край стола. — Черт!
— Эй, осторожнее с мебелью, — ворчит Ли, прижимая уши. — И с нервами тоже. Не наделай глупостей сгоряча.
Я игнорирую ее, подхожу к тумбочке и хватаю телефон. Зажимаю кнопку включения. Мобильник вибрирует, экран загорается. Проходит пара томительных секунд, пока загружается система. Пальцы сами набирают ее номер. Подношу трубку к уху. После нескольких долгих гудков она, наконец, поднимает трубку, но молчит. Тишина на том конце звонкая, напряженная.
— Снежик, — начинаю я первым, и мой голос звучит хриплее, чем хотелось. — Что-то случилось?
— С чего ты взял? — выдыхает она, и в этом выдохе — целая вселенная усталости и чего-то еще.
— По твоим сообщениям понял, что что-то не так. Ты отдаляешься, — хмурюсь я, прохаживаясь по комнате.
— Все в порядке, Кай, — говорит она ее тон отстраненный, от которого становится холодно внутри.
— Ты дуешься на меня? За то, что я тогда увел тебя от Адама? Или за то, что не познакомился как следует с твоим отцом? — выдыхаю я, перебирая возможные причины в голове.
— Что за глупости, — фыркает она, но в этом фырканье нет прежней легкости.
— Снежка… — умоляюще произношу я, останавливаясь у окна и упираясь лбом к холодному стеклу. — Говори прямо. Пожалуйста.
— Кай, ты тут вообще не при чем, — наконец сдается она, и в ее голосе слышатся расстроенные нотки.
— Тогда кто? Ты грузишься из-за матери? — спрашиваю напрямую, потому что других вариантов не вижу.
— Откуда ты знаешь? — ее голос мгновенно становится настороженным, почти испуганным.
— Я сегодня… пересекся с ней случайно, — начинаю объяснять, но Вьюгина резко перебивает.
— Ты знаешь о нашей с ней ситуации? О том, что было?
— Ага, в общих чертах, — отвечаю честно. — Мы сможем обсудить это не по телефону?
— Это… это отчасти связано и с тобой, Кай, — тихо, почти шепотом говорит она, и от этих слов у меня замирает сердце. — Но да, ты прав. Нам надо обсудить это лично.
Я замолкаю, и мозг лихорадочно начинает анализировать. «Связано со мной». Что я мог такого сделать или сказать, чтобы это привело к ссоре с ее матерью? Мысль, что я — причина ее боли, отвратительна.
— Ты сейчас не о том думаешь, — будто читая мои мысли, говорит Вьюгина, и ее голос звучит чуть мягче. — Сейчас… сейчас я пришлю тебе презентацию. Посмотри, может, что-то добавишь.
— Снежка, как после сегодняшнего я вообще могу думать об учебе? О презентациях? — печально, с горечью хмыкаю я. — Мне нужно знать, что с тобой.
— Нужно постараться, — не весело отзывается она. — На данный момент приоритет — учеба. И проект. Все остальное… потом.
— Приоритет — учеба, — повторяю я ее слова, и они звучат как приговор. — Почему ты мне сразу не рассказала? Почему пытаешься все преодолеть в одиночку?
— Привычка, Кай, — слышу я ее усталый вздох. — Привычка бороться со своими проблемами самостоятельно. Так было всегда.
— Эта привычка… — начинаю я, и голос срывается от нахлынувших эмоций. Делаю паузу, собираюсь с мыслями. — Она меня сейчас просто убивает. Потому что теперь, когда ты в моей жизни, твои проблемы — это и мои проблемы. Я не могу просто сидеть и смотреть, как ты грузишься одна, замыкаешься в себе. Я хочу быть рядом. Не просто одногруппником, а тем, на кого можно опереться. Понимаешь?
Слышу, как на том конце она глубоко, тяжело вздыхает.
— Я знаю, Кай. Я знаю, и мне это… безумно ценно. Просто… это долгая и не очень красивая история. Сегодня мама… она позвонила. Не отцу, а мне.
— Что она сказала? — спрашиваю я уже спокойнее, но внутри все сжимается в напряжении. — Снежик, мне нужно знать. Иначе мое воображение нарисует такие картины, что будет хуже любой правды. Поверь.