— Кай, черт возьми! Где тебя носит? — доносится отчаянный, сдавленный шепот Снежки, и я невольно улыбаюсь, чувствуя странное облегчение от звука ее голоса.
— Снежик, без паники, я на полпути, — говорю я, стараясь восстановить ровное дыхание, но голос все еще с хрипотцой. — Какие мы по очереди?
— Я ее еще не занимала, — говорит она, и в голосе уже не та первоначальная напряженность, а скорее усталое облегчение.
— Понял, — хмыкаю я, открывая тяжелую дверь в главный корпус. Замечаю охранника и коротко киваю ему, пытаясь выглядеть непринужденно. — Доброе утро.
— Доброе, — бубнит он, неохотно поднимая голову от газеты. — Пропуск есть?
Киваю, уже на ходу вытаскивая карточку из кармана джинсов, и прикладываю ее к турникету.
— Я скоро, — бросаю я в трубку Снежке и сбрасываю вызов, снова засовывая телефон в карман.
Не снимая куртки, на ходу проверяю в телефоне, в какой у нас аудитории пара, и сразу направляюсь по лестнице наверх, перескакивая через ступеньки. На втором этаже замечаю Вьюгину: она стоит у подоконника, неподвижная, и смотрит куда-то вниз, в окно. Сегодня она с какой-то особенно элегантной прической на длинных пепельных волосах. Верхняя часть собрана в объемный, сложный пучок на затылке, и одна тонкая прядь заплетена в аккуратную, изящную косу, которая спускается вдоль спины. В короткой белоснежной рубашке и обтягивающих черных джинсах она выглядит… собранной и строгой, как всегда.
Я невольно засматриваюсь на эту картину на секунду дольше, чем нужно. Она поворачивает голову, и наши взгляды пересекаются. Она хмурится, и я вижу, как ее брови резко сдвигаются, а затем она недовольно фыркает, выражая целую гамму упреков одним звуком.
— Снежик, ты чего здесь? — спрашиваю я, стягивая капюшон и сминая волосы рукой.
— Кай, меньше вопросов, — говорит она сквозь зубы и решительно хватает меня под локоть, властно таща к аудитории. Ее пальцы впиваются в ткань куртки. — Уже думала, не придешь.
— Я ведь пришел, — хмыкаю, позволяя ей вести себя, и чувствую, как адреналин наконец начинает отступать, сменяясь привычной легкостью. — Расслабься.
— Расслаблюсь после сдачи, — фыркает она, останавливаясь прямо возле двери в аудиторию и выпуская мою руку.
— Нельзя настолько серьезно к учебе относиться, — закатываю глаза я, намеренно растягивая слова, чтобы поддеть ее.
— Кай, — вздыхает она, полная невысказанного раздражения, и смотрит на меня убийственным, ледяным взглядом, от которого по спине пробегает холодок, но не страха, а скорее азарта.
— Понял, понял, — улыбаюсь я ей своей самой беззаботной улыбкой и открываю дверь перед ней.
Снежка заходит первая, а я следом за ней, окидывая взглядом аудиторию. Ищу глазами преподавателя, но на его месте у доски эльфы-близнецы вовсю готовятся выступать, перешептываясь.
— Проходите уже, — сухо говорит профессор Дерек, указывая рукой на свободные парты за его спиной, даже не оборачиваясь.
Я пожимаю плечами, как бы говоря «что поделаешь», и, прикрыв за собой дверь, прохожу к ряду, где устроилась Снежка. Сажусь на соседний стул, и невзначай, когда устраиваюсь, мой локоть касается ее руки. Она не отдергивается, но я чувствую мгновенное напряжение в ее плече.
— Можем после них рассказать, — шепчу я, наклоняясь к ее уху так близко, что чувствую запах ее духов.
— Ты уверен, что тебе не нужно больше времени на подготовку? — шепчет она в ответ, слегка отстраняясь, но ее глаза ловят мой взгляд, выискивая в нем неуверенность.
— Я весь день вчера готовился, — закатываю глаза, изображая легкое страдание, и откидываюсь на спинку стула. — Справимся. Не умрем.