— Хотел убедиться, что с тобой все нормально, — говорит он, и в его тоне слышится странная, непривычная серьезность.
— Убедился? — бросаю я, обходя его, и краем глаза замечаю, как он коротко кивает. — Я пойду.
Адам лишь молча провожает меня взглядом, а я иду к выходу, уже не зная, что думать. Не хочу надумывать на друзей. Если бы Норе действительно симпатизировал Кай, она сказала бы мне и начала бы действовать, но с его появлением она никак не поменялась, да и Кай слишком мало общался с ней. Отбрасываю эти навязчивые мысли, обходя очередную громкую компанию, и наконец-то кладу ладонь на холодную металлическую ручку двери, толкаю ее и натыкаюсь на Нору, которая дёргается от неожиданности, широко раскрыв глаза.
— Снежка, а я как раз хотела вернуться, — она нервно, быстро улыбается, а я прищуриваюсь, изучая её лицо, ловя малейшие признаки лжи. — Эмма начала свою речь? Пойдем послушаем.
Я перехватываю её руку выше локтя, чувствуя, как она напряглась, и выхожу в коридор, прикрывая за собой массивную дверь с глухим стуком. Не раздумывая, спускаюсь по лестнице, не отпуская руку Норы, мои шаги гулко отдаются в тишине.
— Вьюгина, что происходит? — испуганно, сдавленно спрашивает Фраймель, поравнявшись со мной на лестничном пролете.
— Это я и хочу выяснить, — говорю я, останавливаясь. Поворачиваюсь к ней лицом. — Где Кай и Ник?
Я отпускаю её руку и пытаюсь заглянуть в её глаза, но они бегают, будто пытаясь найти на стенах спасительную подсказку. Беру её за плечи и несильно, но властно сжимаю, заставляя сосредоточиться на мне.
— Нора, по твоему поведению и так всё видно, — спокойно, но со сталью в голосе, говорю я. — Что случилось?
Фраймель виновато опускает глаза, и её дыхание становится прерывистым, неровным. Я отпускаю её и внимательно, как хищник, слежу за малейшим движением. Но Нора молчит, сжав губы. Я закатываю глаза, чувствуя, как терпение подходит к концу, и перевожу взгляд в пустой, освещенный тусклыми лампами коридор.
— Как жаль, что только Камиль умел читать мысли, — фыркаю я с горькой усмешкой и краем глаза замечаю, как вздрагивает всё тело Норы от упоминания этого имени. — Нор, ты ведь понимаешь, что мы будем тут стоять до тех пор, пока ты не расколешься.
Она продолжает молчать, упрямо глядя в пол, а я психую, сжимая кулаки, и спускаюсь по лестнице ниже, к следующему этажу. Останавливаюсь у подоконника, упираюсь ладонями в холодный камень и смотрю в черное окно, в свое размытое отражение. Нора не спеша, подходит ко мне и касается кисти моей руки, её пальцы холодные. Я вздыхаю, и перевожу взгляд на её ладонь, и вдруг по всему телу пробегают ледяные мурашки.
Я отдергиваю руку, закатываю рукав и с ужасом не нахожу синей ниточки. Сразу, лихорадочно бегаю глазами по полу и замечаю её у ступенек, тускло краснеющую на сером линолеуме. Быстрыми, порывистыми шагами подхожу, поднимаю её и проверяю узелок, который завязал Кай — он на месте. Значит, она порвалась сама собой. Получается…
— Нора, где Кай? — выкрикиваю я, и голос звучит хрипло, пугая даже меня саму. Подруга вздрагивает. — Срочно говори, куда он делся. Не до молчанок сейчас. С ним что-то произошло.
— Откуда ты… — Фраймель хмурится, мотает головой, будто отгоняя назойливые мысли. — Снежка, он попросил отправить его по какой-то точке на карте. Я не знаю, что там, но он делает это ради твоего спасения. Правда, не представляю, что тебе угрожает, но я боюсь за тебя, поэтому и не хотела говорить.
Она замолкает, и я вижу, как по её щеке, сбегая под маску, скатывается одинокая, блестящая слеза. Я подхожу к ней, и моя злость на миг тает, уступая место леденящему страху. Провожу пальцами по её плечу, пытаясь успокоить.
— Я не представляю, что там, но и бездействовать не собираюсь, — произношу я дрожащим, едва слышным голосом, но стараюсь сделать его тверже, сильнее. — Но я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Так что сформируй портал…
— Нет. Не проси меня об этом, — перебивает она, отстраняясь, обнимая себя за талию защитным жестом. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло.
— Кай один не справится, — говорю я, и слова звучат как приговор. — А если там убийца Камиля?
Нора кусает нижнюю губу до крови и смотрит куда-то за мою спину, на лестницу. Я оборачиваюсь и вижу Адама, который спускается к нам, в его руке болтается черная маска.