— Мне надоели эти игры, — говорит он сипло, голос полон холодной ярости, и вытягивает руку перед собой, сжимая пальцы в кулак.
Я чувствую, как невидимая, ледяная хватка сдавливает мое горло, перекрывая воздух, вдавливаясь в кожу.
— Если ты не принимаешь мою помощь добровольно, я сделаю это силой. Хоть и не хочу.
С последними силами я направляю в него веер мелких ледяных осколков, но он лишь машет рукой, и они рассыпаются в прах. Мне уже не хватает воздуха, в глазах темнеет, плывут черные пятна. Нолан подходит ко мне вплотную, его лицо теперь единственное, что я вижу в сужающемся тоннеле зрения. Он опускает руку, и я сразу, с хриплым, болезненным всхлипом, делаю глубокий, давящийся кашлем вдох. Гесь формирует в ладони длинный, идеально острый как хирургическая игла, ледяной кристалл и медленно, целясь, направляет его острием прямо к моему сердцу.
— Нолан, — хриплю я, отчаянно дотрагиваясь до его ладони своей ледяной рукой, и иней окутывает его пальцы, ненадолго замедляя движение, но не останавливая.
— Отойди от нее! — слышу я встревоженный, знакомый, самый дорогой голос Кая за спиной Геся, и негромко, со стоном облегчения выдыхаю. Он пришел.
***
Нора
Герда убирает свои светящиеся нежным светом руки от порванной, окровавленной рубашки Кая, на которой остались лишь засохшие, темные подтеки и грязь. Я замечаю, что ужасная рваная рана на его боку полностью затянулась, и на ее месте виднеется лишь свежий, розоватый шрам. Фей медленно, с осторожностью встает с дивана, пошатываясь, и проводит рукой по испачканному пиджаку, его лицо бледное, но в глазах горит прежняя решимость.
— Кай, может, мы все-таки дождемся отца? — спрашивает Герда, осторожно дотрагиваясь до руки брата, ее голос дрожит от беспокойства. — Он скоро должен быть.
— Я не собираюсь бездействовать, пока Снежка находится в том доме с… с больными людьми, — хмурится он, стискивая челюсть. — Мы и так задержались. Нор, сформулируй портал. Точнее, чем в прошлый раз.
— Может, я пойду с вами? На случай если вас ранят, — предлагает Герда, смотря то на Кая, то на молчаливого Адама, который стоит у окна.
— Нет, — бросает Кай резко, даже не глядя на сестру, и пристально, требовательно смотрит на меня, ожидая действий.
Я киваю, сжимаю кулаки, чтобы они не дрожали, и формирую перед собой портал. Мерцающая синева заливает комнату. Я делаю шаг к нему, но из-за угла в гостиную, стуча когтями, входит лисица. Ее рыжая шерсть кажется ярким пятном в сумраке.
— Паршиво выглядишь, Кай, — фыркает она, осматривая его с ног до головы пронзительным, умным взглядом.
— Ли, скажи, что со Снежкой будет все хорошо, — говорит он, опускаясь перед ней на колени, и осторожно гладит ее за ухом.
— Могу сказать только одно, — прищуривается лисица, ее хвост медленно качается из стороны в сторону. — Только тебе удастся ее спасти.
— Очередные загадки, — фыркает Адам, с раздражением проводя рукой по лицу, и, не дожидаясь больше, решительно исчезает в мерцающем портале.
— Не теряй время, — говорит лисица тихо, но так, что слова врезаются в память. — Он уже пытается поменять ее… видение. Ее суть.
Кай кивает, коротко, резко, и встает с колен, его движения снова обретают стремительность. Он бросает последний взгляд на Герду, которая прижала руки к груди и смотрит на него с безмолвным, леденящим душу беспокойством.
— А ты, Нора, спаси его, — вдруг говорит Ли, поворачивая голову ко мне. Я хмурюсь, чувствуя, как сердце замирает, и оборачиваюсь к ней.
— Кая?
— Нет, — цокает она языком, и в ее глазах мелькает что-то печальное. — Того, с кем общаешься всю свою жизнь.
Я опускаю глаза, и в голове, словно проклятый силуэт, всплывает образ Ника. Его улыбка, шутки, молчание в последнее время. Киваю то ли себе, то ли лисице, чувствуя, как по спине пробегает холод. Захожу в портал следом за Каем, оставляя Герду и Ли в тихой квартире. Внутри все то же ледяное царство. Оглядываюсь, но не вижу Адама — он, как всегда, растворился в тени.