— Болезнь никуда не уйдет, — шепчет она так тихо, что я едва слышу. — Но я ее люблю. И не хочу терять из-за чьей-то «заботы» свою душу и свои чувства. Они — это я.
— Снежка… — говорит он, и в его голосе звучит растерянность.
И в этот миг пол под ним с громким, сухим треском обрушивается. Лед, разъеденный моим теплом изнутри, не выдерживает. Нолан проваливается по пояс, теряет равновесие с резким выдохом. Вьюгина вздрагивает от неожиданности, и я вижу, как в этой неразберихе его рука с осколком дергается — и острый конец ледяной иглы царапает ее висок. Она ахает от боли и падает на колени, хватаясь за виски пальцами.
«НЕТ!» — кричит что-то внутри меня. Я несусь к ней через комнату, пошатываясь на тающем льду. Подбегаю, хватаю ее за плечи, подтягиваю к себе, оттаскивая от зияющей дыры в полу. Краем глаза замечаю, что фигура Нолана испарилась. Снежка цепляется за меня дрожащими руками, прижимается лицом к груди, и я вижу, как от корней ее пепельные волосы начинают на глазах приобретать синий, ледяной оттенок, будто их окунули в чернила.
Я прижимаю ее к себе крепче, чувствуя, как ее тело мелко дрожит, а она лишь слабо, болезненно улыбается, глядя на меня сквозь пелену слез.
— Все… закончилось? — шепчет она, и ее дыхание холодное, как зимний ветер.
— Да, Снежик, — говорю я, и голос ломается. Я провожу по её холодной щеке рукой, стараясь согреть. — Ты умница. Ты все сделала правильно.
Вижу, как по ее вискам, от той царапины, медленно, неумолимо ползет узор инея, как морозные цветы на стекле. Она с трудом приподнимается и тянется ко мне за объятием, и я крепко, отчаянно обнимаю ее, стараясь оттянуть, оторвать от ледяного пола, который все еще продолжает таять.
— Нам надо домой. Сейчас же, — говорю я, голос звучит панически. — Герда тебе поможет. Она все исправит.
— Она не сможет, — тихо говорит Снежка, и ее тело вдруг резко вздрагивает в моих руках, как в лихорадке. — Он… холод уже забирает мои силы.
— Снежик, все будет хорошо, — бормочу я, не веря своим словам.
Приподнимаюсь на более устойчивом, толстом льду и поднимаю ее на руки. Она обвивает мою шею слабыми руками. Они ледяные. Замечаю, как ее веки тяжелеют, она прикрывает глаза.
— Снежка, не отключайся, только не отключайся, — говорю я, спускаясь по лестнице, цепляясь за стены. — Не оставляй меня. Пожалуйста.
Она не реагирует, только ее дыхание становится тише, поверхностнее. Останавливаюсь внизу, замечаю Нору. Она стоит и смотрит на тело Нолана на полу. Вижу, что из его груди, из области сердца, тянется причудливая, ветвистая сосулька инея — видимо, его же осколок при падении оказался смертельным. Вьюгина в моих руках слабо дотрагивается до моей щеки пальцами, и я перевожу взгляд на нее. Ее губы, когда-то розовые, теперь покрываются тонким, прозрачным слоем инея.
— Кай, — шепчет она, и ее голос едва слышен, как шорох листьев. — Второй факт… — она замолкает, собираясь с силами. — Я приняла его недавно, но он для меня много значит. Я тебя люблю. Можешь это отрицать и не отвечать взаимностью…
— Я тоже тебя люблю, — отчаянно, грубо перебиваю ее я, чувствуя, как слезы душат меня, текут по лицу и падают на ее холодную кожу. — Больше всего на свете. Только держись.
Я вижу, как на ее лице, сквозь иней, проступает слабая, едва уловимая, но самая прекрасная улыбка. Ее веки медленно прикрываются, рука соскальзывает с моей шеи и безвольно падает. Тело в моих руках становится тяжелее, безжизненнее.
— Снежка… нет, — хриплю я, прижимая ее к себе, тряся, пытаясь разбудить. — Нет, нет, нет…
Нора поворачивается к нам, и ее лицо искажает гримаса ужаса и боли. Она смотрит на Вьюгину, у которой пепельные волосы стали полностью синего, мертвенного оттенка, а по лицу, шее, рукам продолжает ползти тонкая, сверкающая корка инея.
— Нам нужно к Герде. Сейчас же! — кричу я, не отрывая взгляда от лица Снежки, пытаясь найти в нем хоть признак жизни.
— Да, — односложно говорит Нора, смахивая с лица слезы тыльной стороной ладони.
Ее руки дрожат, но она сосредоточенно формирует перед нами портал, синий свет бьет в глаза. Я пропускаю ее вперед, оглядываюсь на последний раз. Нолан неподвижен. Все кончено. Но какая цена? Прижимаю Снежку к себе, чувствуя, как ее холод проникает сквозь мою одежду, и шагаю в портал. За порталом — свет, тепло квартиры. И застывшие в ужасе лица. Герда, увидев нас, широко раскрывает глаза, ее руки сами тянутся к груди. Она смотрит то на меня, то на девушку в моих руках, и переводит растерянный, потерянный взгляд на Ли, которая, повернув голову, уставилась на Снежку своим невыразимым взглядом.