Я будто незаметно для себя самой отошла на второй план, стала фоном. И сейчас, в эту самую новогоднюю ночь, я не решаюсь беспокоить Вьюгину. Вдруг они с Каем где-то гуляют по заснеженному городу? А может, проводят Новый год вместе, у него или у нее? Я искренне рада за них, за эту светлую перемену в жизни Снежки. Но где-то глубоко внутри, в самой потаенной части души, ноет тихая, одинокая боль от того, что мне стало остро не хватать моей подруги. Я тщательно это скрываю, конечно.
С Адамом я никогда не была по-настоящему близка, да и у него с Дилей все только крепнет, они — своя маленькая вселенная. С резким движением отдергиваю руки от лица, встаю и босыми ногами иду к рабочему столу. Беру в руки свой старый, кожаный личный дневник — хранилище всех обид, мечтаний и глупостей. Из него вылетает и падает на пол сложенный листок. Письмо. Замираю на мгновение, потом наклоняюсь и поднимаю его. Кручу в руках, ощущая шероховатость бумаги, вспоминая того загадочного парня с фиолетовыми глазами, который нашептывал что-то о возможности вернуться в тот странный, пугающий и манящий мир, в который мы попали тогда со Снежкой.
Мир, где все было иначе. Где я чувствовала себя не забытой подругой, а кем-то… значимым. Возвращаюсь к кровати, сажусь на край и, сделав глубокий, решительный вдох, беру мобильник. Открываю VK, нахожу чат со Снежкой. Мои пальцы зависают над клавиатурой. Пишу не то, что хочу написать «Мне одиноко, можно я приду?», а то, что должна — легкое, праздничное, чтобы не обременять.
Нора Фраймель: Снежка, проведи этот год незабываемо! Я обязательно вернусь и заобнимаю тебя. Береги себя и Каю передай. Люблю, твоя Нора.
Ставлю время отправки — первое января, 11:00. Пусть получит утром, с новым днем. Прячу телефон в карман джинсов. Затем распечатываю письмо, не давая себе времени передумать. Глаза скользят по знакомым координатам, начертанным чьим-то уверенным почерком. Внутри все сжимается от страха и дикого, неконтролируемого любопытства. Поднимаю руку. Кончики пальцев слегка покалывают, и передо мной, с тихим свистящим звуком, будто рвется ткань реальности, формируется мерцающий, переливающийся всеми оттенками синего портал.
Я бросаю медленный, прощальный взгляд на свою тихую, пустую комнату, на остывший бокал с соком на столе, на отражение одинокой девушки в темном окне. Делаю шаг вперед и прохожу сквозь него, зажмурившись от вспышки света. Воздух сменяется, становится другим — прохладным, пахнущим озоном и чем-то древним, пыльным.
— Я тебя ждал, — раздается низкий, знакомый мужской голос прямо возле уха, спокойный и полный удовлетворения. И за моей спиной с мягким, окончательным хлопком захлопывается портал, отсекая путь назад.
***
Кай
Провожаю взглядом Сильвию, пока ее силуэт не растворяется в темном зеве подъезда. Внутри тихое удовлетворение смешивается с надеждой. Хорошо, что мать Снежки сама понимала — нельзя все так оставлять. Взрослые люди, а любят усложнять, строить стены из молчания. Даже если сложно в первый раз открыть душу, разложить все по полочкам, проработать конфликты — да, уйдет время. Но нужно учиться переступать через эти внутренние барьеры, пытаться наладить мосты. Никто от этого не пострадает, наоборот — всем станет спокойнее. Не хочу, чтобы Вьюгина и дальше думала, что она какая-то «не такая», что ее решения — предательство материнских ожиданий.
Даже если это и так, нельзя забывать: каждый — творец собственной жизни. Вокруг столько возможностей. Конечно, есть нюансы, подводные камни. Но в каком важном деле их нет? Нужно брать себя в руки и просто идти, а лучше — бежать к своей цели. Никто не сделает этого за нас. Единственное, что в силах окружающих — искренняя поддержка. Никому не нужны упреки и замечания «для твоего же блага». Никто, кроме тебя самого, не знает, как тебе будет лучше. Ты сам строишь свою личность, кирпичик за кирпичиком. И плевать, что говорят окружающие. Они не судьи. У них свой путь, у нас — свой. Потом оглянешься и поймешь с горьким сожалением: ты прожил не свою жизнь, а лишь воплотил родительские цели. Для чего? Никто не ответит. Нужно учиться слушать себя и достигать желаемого. И после каждой, даже маленькой победы, ты скажешь себе спасибо.
Медленно отсчитываю этажи, останавливаюсь на окнах ее квартиры. Невольно улыбаюсь, увидев на стеклах аккуратные бумажные снежинки. Они блестят ярким, чистым белым цветом и переливаются отблесками гирлянд изнутри. Снежка как-то рассказывала, что с братом украшали окно, но я даже представить не мог, что это выглядит так... по-домашнему, уютно. Другие окна тоже в огнях — светодиодные ленты, наклейки. Перевожу взгляд на подъезд: оттуда выпорхнули две девушки, с мишурой на шеях, как новогодние кошки. Они смеются, что-то кричат, указывая в сторону площади, и проходят мимо. Одна, рыжеволосая, повернувшись ко мне, хмыкает и накручивает локон на палец.