Девушка несколько минут молчит, изучая мое лицо, словно пытаясь найти подвох в моих словах.
— Почему ты хочешь помочь? — наконец выдыхает она самый, казалось бы, глупый вопрос и снова пошатывается.
Я тут же подхватываю ее под руку и оттягиваю от самого края тротуара, с которого она вот-вот грохнется на проезжую часть. Снег крупными хлопьями садится на ее волосы, и это чертовски ей идет.
— Я не прощу себе, если не буду уверен, что ты добралась до дома в целости и сохранности, — говорю я спокойно, но так, чтобы не было возражений.
Она покорно выдыхает и, достав из сумки телефон, с трудом разблокировала его. Ее пальцы плохо слушаются. Она листает контакты, находит нужный номер и набирает его. Девушка даже не подносит телефон к уху, а включает громкую связь и наклоняется вперед, чтобы говорить в микрофон. Я не отпускаю ее локоть. Гудки противно трещат в динамике, и по лицу девушки ползет тревога. Вдоль корпуса ее телефона тут же пробегает тонкая паутинка инея. Я быстрым движением выхватываю мобильник из ее рук, пока он не превратился в ледышку, и сбрасываю вызов. Ее руки мелко и часто дрожат. Я мягко, но настойчиво поворачиваю ее к себе. Ее глаза стали ледяного, почти белого оттенка, а синие полосы на висках засветились ярче. Она смотрит в мои глаза, и постепенно, с каждым вдохом, ее радужки возвращают себе голубой цвет.
— Не говори, пожалуйста, что я потеряла контроль, — умоляюще шепчет она.
— У тебя такое бывает часто? — осторожно спрашиваю я.
— В последнее время... только когда очень нервничаю, — она печально улыбается. — Тебе лучше держаться от меня подальше.
— Это будет чертовски сложно, — ухмыляюсь я в ответ.
Она смотрит на меня с неподдельным удивлением.
— Я правда могу случайно заморозить твое сердце, — тихо говорит она, и в ее голосе слышится неподдельный страх.
— Можешь не переживать у меня горячее сердце — играю с ней, а она, к моему удивлению, ведется и поднимает руку, прикладывая ладонь к моей груди поверх толстовки.
Ее ладонь, холодная даже через ткань, ложится точно туда, где бьется сердце. Она поднимает на меня взгляд, и на ее губах появляется загадочная, слабая улыбка.
— Я не чувствую, — констатирует она очевидный факт, и мне кажется, ее пальцы на секунду слегка сжимают ткань.
— Как тебя зовут? — накрываю ее руку своей, прижимая ее ладонь к себе. Она будто обжигается.
— Не надо, — резко говорит она, выдергивает руку и прячет обе в карманы куртки, отступая назад.
— Прости, — поднимаю руки в умиротворяющем жесте и наклоняю голову набок. — Но имя-то скажешь?
— Я... Снежка, — пожимает она плечами, глядя куда-то в сторону.
— Кай, — так же пожимаю плечами в ответ и замечаю, как она снова потирает виски. — Вот и познакомились. А теперь марш домой.
— Ты серьезно? — в ее голосе слышится смесь надежды и раздражения.
— Абсолютно, Снежка, — говорю я, делая шаг вперед и указывая рукой в направлении, откуда пришел. — Движемся.
***
— Вот мы и пришли, — выдыхает она, указывая на высокую серую многоэтажку, и внезапно впивается пальцами в мое запястье, когда ее нога скользит по незаметному ледяному льду, припорошенному свежим снегом.
Я инстинктивно обвиваю руку вокруг ее талии, притягивая ее к себе достаточно сильно, чтобы удержать от падения, но не нарушая ее личного пространства. Чувствую, как она на мгновение замирает, вся напрягаясь.
— Держись, — тихо говорю я.
— Спасибо, — она отвечает сдержанной улыбкой и осторожно высвобождается из моих рук, делая маленький шаг назад.
Ее взгляд падает на собственные пальцы, и она тут же начинает лихорадочно рыться в сумочке, извлекая оттуда несколько тонких серебряных колец. Громко, с облегчением выдыхая, она одно за другим надевает их на пальцы.
— Сама на этаж поднимешься? — спрашиваю я, внимательно изучая ее выражение лица, все еще заметно бледное.
— Да, да. Не переживай, — она отмахивается рукой, но я замечаю, как ее рука слегка дрожит, когда она поправляет ремень сумки на плече.
— Дома есть кто-то, чтобы тебя встретил? — настаиваю я.
— Ага, — бросает она, прищуриваясь. — От тебя слишком много вопросов, знаешь ли.