— Ничего нет, — выдыхаю я с облегчением, которое тут же сменяется новой волной смятения. — Значит, он не подчинял меня. Я... я сама...
На моем этаже лифт останавливается, и я почти выскальзываю наружу, поправляя скомканную куртку.
— Хотя, возможно, это шоковое состояние, — бормочу я, с трудом попадая ключом в замочную скважину. Дверь наконец поддается. — После той телепортации... Нужно позвонить Норе. Сама я с этим не разберусь.
Я захлопываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и замираю, прислушиваясь. В квартире царит гулкая, давящая тишина. Только часы тикают где-то вдалеке. Сбрасываю обувь и бегу в комнату. Падаю на кровать и, не откладывая ни секунды, с дрожащими пальцами набираю номер подруги.
— Алло? — голос Норы звучит мгновенно, полный тревоги. — Ты добралась до дома? Я так переживала! Нужно было тебя не слушать и…
— Нора... — пытаюсь вставить я, зарываясь лицом в подушку.
— Я могла бы тебя проводить! — продолжает она, не слушая. — Я ужасная подруга, просто ужасная...
— Фраймель, я... — снова пытаюсь перебить, переворачиваясь на спину и смотрю в потолок.
— Ты точно дома? В безопасности? — тараторит она, и в ее голосе слышны слезы.
— НОРА, Я ПОЗНАКОМИЛАСЬ С ПАРНЕМ! — наконец выкрикиваю я, сжимая телефон.
На той стороне повисает оглушительная тишина. Такая густая, что кажется, будто можно потрогать.
— С... с каким еще парнем? — наконец выдыхает Нора, и ее голос звучит приглушенно, будто она отшатнулась от телефона.
Я медленно сажусь на кровати, и по моему лицу расползается нервная, широкая улыбка.
— Наливай покрепче чай, — говорю я, и мой голос дрожит от смеси паники и возбуждения. — Нас ждет очень, очень длинный диалог.
***
Кай
Я закрываю дверь на замок, щелкнув язычком, и медленно бреду глубь квартиры. Из кухни доносится звук льющейся воды. Ставлю пакет с выпечкой на кухонный стол с глухим стуком, я уже разворачиваюсь к выходу, но тут Герда резко оборачивается в мою сторону, ставит на стол мокрую чашку.
— Тебя только за смертью посылать, — фыркает она, скрещивая руки на груди.
Я молча достаю из пакета книгу, которую переложил туда еще в пекарне, и протягиваю ей. Герда на мгновение замирает, уставившись на переплет, затем стремительно выхватывает книгу из моих рук, прижимая ее к себе, как сокровище. Пока она, завороженная, перелистывает страницы, я незаметно прошмыгиваю в коридор. Мне удается уже повесить куртку на крючок и нагнуться, чтобы развязать шнурки на ботинках, как вдруг...
Холодные пальцы сестры обхватывает мое запястье. Я зажмуриваюсь, чувствуя, как знакомое головокружение накатывает волной. Она снова залезает в мое прошлое. Я сосредоточенно прогоняю из головы образ того, как мы со Снежкой падали в сугроб, смеясь, как ее волосы разметались по снегу. Я терплю, не отдергиваю руку — резкое прерывание контакта может больно ударить по самой Герде. Ее дар слишком опасная игрушка. Наконец, ее пальцы разжимаются. Я тут же вцепляюсь ей в плечи, чтобы она не рухнула на пол. Ее лицо бледнеет, дыхание сбивается.
— Тебе отец миллион раз говорил, что тебе нельзя смотреть прошлое людей! — ворчу я, поддерживая ее, пока она не приходит в себя. — Это закончится плохо!
— Кай, мне просто стало интересно, — шепчет она, все еще тяжело дыша и опираясь на меня.
— А спросить не судьба? — отчитываю я ее, аккуратно усаживая на старый диванчик в прихожей.
— Ты бы не сказал, — она печально улыбается, откидывая волосы с влажного от пота лба.
Я вздыхаю, пожимая плечами, и провожу рукой по ее волосам, пытаясь успокоить.
— Симпатичная девушка, — тихо, но искренне говорит Герда, глядя на меня снизу вверх. — Молодец, что не оставил ее одну.
— Ага. Правда, жаль, что мы больше не увидимся, — шепчу я, приподнимаясь с корточек.
— А хочешь, я посмотрю, увидитесь ли вы снова? — оживляется она, ее рука уже тянется ко мне, но я быстренько засовываю свои руки в карманы джинс.