— О-о-о, так ты решила играть по-взрослому? — кричит она, уже смеясь.
— Я только начала! — огрызаюсь я, перебегая к другому укрытию — высокому сугробу у забора.
Дальше все превращается в хаотичный, веселый вихрь. Снежки летят с обеих сторон, как снаряды. Один попадает мне в плечо, другой — Норе в бедро. Мы обе тяжело дышим, наши щеки пылают румянцем, а волосы покрылись инеем.. Но я замечаю одну вещь: Нора, разгоряченная атакой, действует прямолинейно. Она не пытается маневрировать, просто лепит и бросает.
И тогда у меня созревает коварный план. Делаю вид, что я отступаю, бегу к открытому пространству детской площадки, зная, что Нора не устоит перед соблазном погони. Как я и предполагала, она бежит за мной, торжествующе размахивая свежеслепленным снежком.
— Попала! — кричит она, запустив им в мою спину. Я специально спотыкаюсь и падаю на колени в мягкий снег, громко и жалобно вскрикивая:
— Ай! Кажется, я подвернула ногу!
— Что?! — голос Норы тут же меняется, вся игра уходит из него, сменившись беспокойством.
Она бросает свой снежный снаряд и подбегает ко мне.
— Черт, Снежка, ты как?
В тот момент, когда она наклоняется надо мной, ее лицо совсем рядом, полное искренней тревоги. Нора купилась на выходку. Моя рука, все это время сжимающая самый совершенный, самый плотный снежок, который я успела слепить во время своего «отступления».
И с земли, глядя ей прямо в глаза с победной ухмылкой, я аккуратно, почти нежно, прикладываю этот снежок ей прямо в щеку. Наступает секунда ошеломляющей тишины. Холодная вода ручейком течет по ее шее под шарф. Ее глаза округляются от полного непонимания, которое медленно меняется осознанием моего коварства.
— О-о-о-о... — тянет она с смесью восхищения и ярости. — Это был подлый удар.
— Это была тактика, — с торжеством заявляю я, наконец поднимаясь с колен и отряхиваясь. — Война ведь закончена? Я выиграла?
Нора смотрит на меня, качая головой, но уголки ее губ предательски ползут вверх. Она вытерает лицо рукавом и тяжело вздыхает, изображая страдание.
— Ладно, ладно, признаю. Сегодня твоя взяла Снежка. Но это не значит, что реванша не будет! — она грозит мне пальцем в варежке.
— Буду ждать с нетерпением, — смеюсь я, подходя и помогая ей стряхнуть снег со спины. — А теперь давай беги пить чай, пока не превратилась в сосульку.
— Только с тройной порцией варенья! В качестве репараций! — требует она, подхватывая свой рюкзак.
Мы бредем дальше, толкая друг друга плечами и оставляя за собой след из растоптанного снега и звонкого смеха. Победа получилась сладкой, почти такой же сладкой, как и предстоящее малиновое варенье.
***
Камиль
Паркую автомобиль на соседней улице, вынужденно сдавая задом в узкий просвет между двумя внедорожниками. Возле моего дома, как всегда в этот час, все парковочные места заняты до последнего сантиметра. Глушу двигатель, и в наступившей тишине с дисплея уплывает последний аккорд громкой мелодии. Забираю ключ — массивный, холодный с логотипом марки.
Выхожу из машины, и резкий порыв ветра бьет в лицо. Хлопнув дверью с глухим, солидным стуком, нажимаю на замочек на ключе. В ответ алая молния фар на мгновение прорезает вечерние сумерки, подсвечивая кружащийся в воздухе снег.
Перебегаю по скользкой дороге на тротуар, поправляя на себе сумку через плечо. Достаю телефон — черный, глянцевый экран мгновенно покрывающийся мелкими каплями талого снега.
Большим пальцем скольжу по экрану, открываю VK, пролистываю ленту и попадаю в чат с Николь. С той самой девушкой, с которой мы начали общаться после тренировки.
Она подошла ко мне, когда я, уставший и потный, проходил мимо кафе, привлеченный запахом свежей выпечки. Я ее тогда чуть не прогнал — был не в духе, — но она оказалась настойчивой. Высокая, в элегантном пальто, с темными волосами, и живыми, смеющимися глазами.
Мы разговорились о чем-то пустяковом, и ее легкий, ненавязчивый смех рассеял мое плохое настроение. В итоге обменялись контактами.
Николь Орныш: Ты свободен в пятницу?
Я хмыкаю, прочитав сообщение, и одной рукой натягиваю капюшон на голову. Ткань мягко гасит завывание ветра. Сегодня метет как не в себя — крупные, пушистые хлопья снега падают густой стеной, застилая глаза. Прохожу мимо шумной компании парней, и инстинктивно прячу свободную руку глубоко в карман куртки, сжимая пальцы. Опускаю взгляд на запотевший экран.