— Еще бы. У нас же спор. Помнишь? — его голос становится игривым.
— Конечно, — нарочито хмурюсь, хотя он этого не видит. — За удачную сдачу проекта расскажу два факта. Для мотивации.
— Заметано, но я буду задавать вопрос, — предупреждает он, и в его голосе слышится хитрая улыбка.
— Какой хитрый.
— А что ты думала. Я лис в душе, — хмыкает он.
— Лиса у тебя красивая, — говорю я, вспоминая фотографию Кая на странице, и тепло разливается по щекам.
— Ты смотрела мой профиль? — в его голосе проскальзывает удивление и любопытство.
— Немного, — смущенно цокаю языком. — Но если честно. Нора заставила.
— А она не промах, — смеется Кай, и этот смех приятно слушать.
— Ага. Иногда мне хочется ее придушить, но я ее обожаю.
— У меня такие друзья остались в Москве, — печально говорит Кай.
— Заведешь новых обязательно в Аурелии, — подбадриваю его, жестикулируя, будто он меня видит. — Хочешь, в понедельник познакомлю тебя с Ником? Он классный парень.
Я кусаю губу, удивляясь, как просто и легко у нас идет диалог.
— Я только за, Снежик, — говорит он.
— Слушай, а… — начинаю я, но меня перебивает резко открывшаяся дверь.
Я тут же оборачиваюсь и, увидев Сильвию в проеме, судорожно нажимаю кнопку, чтобы сделать звук на телефоне тише.И бросаю его на кровать.
— Невыносимо находиться в этом доме! — выпаливает она, швыряя сумку на пол и с размаху открывая шкаф.
Она начинает выхватывать одежду и без разбора бросать ее на кровать.
— Я больше ни минуты не хочу находиться здесь!
— Мам, что уже случилось? — вскакиваю я со стула, широко раскрыв глаза.
— Это была провальная идея — ехать всем табором к Серине! — бормочет она, с силой запихивая платье в дорожную сумку. — Я не останусь здесь!
— Но как же день рождения бабушки? — пытаюсь достучаться до нее, подходя ближе. — Это будет некрасиво по отношению к ней. Да и я-то тут при чем к вашим перепалкам?
— То есть ты хочешь остаться и сидеть за столом с людьми, которые взглядами пытаются донести, что нам тут не место? — она резко оборачивается ко мне, сверкая глазами.
— С чего ты эту чушь взяла? — развожу я руками, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Это видно! Снежка, пойми, что твоему отцу наплевать на тебя! — она говорит на эмоциях, тыча пальцем в сторону окна. — У него новая семья, а мы для него — лишний груз! — я опускаю глаза, чувствуя, как сжимается горло. — Нам в этом доме не рады.
— Но… — пытаюсь возразить я, но голос срывается.
— Тебе тоже. Серине, возможно, не нужно всего этого ничего. Собирайся, — бросает она, резко застегивая молнию на сумке. — У тебя час.
Она выходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Я выдыхаю, падаю на кровать и прикрываю ладонями лицо, чувствуя, как по щекам текут предательские слезы.
— Снежка, — из динамика доносится приглушенный голос Кая.
— Черт, Кай, — шепчу я поднимая телефон.
Выключаю громкую связь и прикладываю мобильник к уху, отворачиваясь к стене.
— Ты все слышал? — мой голос дрожит.
— Ага. Только не принимай ее слова всерьез, — говорит Фей, и в его голосе слышится беспокойство. — Твоя мама не права. Сама подумай…
— Я просто хотела наконец-то почувствовать себя как раньше и провести время с близкими, — прерываю я его, сжимая телефон.
— Снежик, послушай меня. — Он понижает голос, становится мягким и убедительным. — Твой отец хочет с тобой общаться и видеться.
— Тебе откуда знать? — с вызовом спрашиваю я, вытирая ладонью слезу.
— Ну как… Если бы он не хотел, придумал бы кучу оправданий не ехать и не брал бы трубку, — рассуждает он. — Думаю, он хочет проводить все-таки время со своей дочерью.
Я молчу, анализируя его слова, медленно прохаживаясь по комнате. Он ведь прав. Если бы отец не хотел меня видеть и разговаривать, он бы не терзал себя. У него характер такой. Если хочет — делает.
— И думаю, твоей бабушке приятно, что ее внучка помнит о ней и готова провести дни с ней, — добавляет он тихо.
— Ага, но все вывернулось так, — вздыхаю я, останавливаясь у окна.