— Ну да, — язвительно говорит первая, — здоровый лоб будет разбираться с хрупкой женщиной.
Я не выдерживаю и фыркаю. Подхожу к двери, решительно стучу костяшками пальцев. Дверь тут же отодвигается, и передо мной возникает высокий, широкоплечий мужчина в простой футболке и вязаной шапке. Он стоит, скрестив руки на груди, а из-за его ноги выглядывает заплаканная девочка с большими, как два изумруда, глазами.
— Простите за беспокойство, — говорю я, чувствуя себя немного неловко. — Кажется, это ваш беглец.
Я протягиваю щенка. Девочка, забывая про слезы, радостно вскрикивает.
— Рик! Папа, она нашла Рика! — девочка хлопает в ладоши, и ее личико озаряется такой яркой улыбкой, что у меня на мгновение сжимается сердце.
Мужчина разворачивается, и его суровое лицо озаряется широкой, неожиданно доброй улыбкой.
— Спасибо вам огромное, — говорит он, беря щенка и передавая его дочери, которая тут же прижимает его к себе, зарываясь лицом в его шерстку.
— Не за что, — улыбаюсь я в ответ и уже хочу уйти, как девочка осторожно вкладывает мне в ладонь конфету в яркой обертке.
— Угощайтесь. Она очень вкусная, — говорит она, глядя на меня.
— Спасибо, — киваю я, разворачивая фантик.
В этот момент из глубины купе выходит молодая женщина — видимо, Лика, мама девочки. Она с благодарностью смотрит на меня.
— Давайте хотя бы чаем вас угостим, — предлагает она, жестом приглашая войти. — Заходите, не стесняйтесь. Вы нас очень выручили.
Я мнусь секунду, бросая взгляд в сторону своего купе, где меня ждет ледяная стена непонимания. Здесь же пахнет чаем, печеньем и каким-то домашним уютом.
— Спасибо, — наконец говорю я, делая шаг внутрь. — Меня Снежка зовут.
— Гедеон, — представляется мужчина, протягивая руку для твердого, дружеского рукопожатия. — Это Лика, моя жена, и наша дочь Азалия.
— А это Рик! — восклицает Азалия, поднимая щенка так, чтобы я его лучше видела.
Меня усаживают на свободное место, Лика наливает чай в железнодорожный стаканчик. Гедеон достает коробку с домашним пирогом. Я сижу, аккуратно дотрагиваюсь до кружки, и слушаю их несложные, спокойные расспросы. Они не лезут в душу, просто ко мне добры.
— Никакого покоя, — ворчит женщина и выходит.
— Не обращайте внимание Снежка, — хмурится Гедеон. — Эта женщина целую поездку ворчит.
— Не повезло Вам, — хмыкаю я.
И впервые за этот долгий день я чувствую, как тяжелый камень обиды в груди понемногу начинает таять.
Азалия, устраивается рядом, доверчиво кладет голову мне на предплечье, а Рик укладывается у моих ног. Я отворачиваюсь в окно и смотрю на несущиеся мимо снежные поля. Возможно, этот путь домой окажется не таким уж невыносимым. А эта случайная встреча — маленьким напоминанием о том, что в мире еще есть место простому человеческому теплу. И это тепло, исходящее от незнакомой семьи, греет меня куда лучше, чем любое примирение, на которое я уже, кажется, и не надеюсь.
***
Кай
— Ну как можно быть таким грязнулей! — сквозь сон слышу недовольное бурчание сестры.
Я медленно открываю глаза, прищурившись от яркого света. Герда стоит возле открытого шкафа и с явным отвращением перебирает мою одежду, будто это не футболки, а ядовитые змеи.
— Ты за восемнадцать лет не привыкла к этому? — хихикает Ли, свернувшись калачиком на подушке рядом с моей головой.
Провожу ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки сна, и хмурюсь.
— Твоих шмоток нет у меня на полках, — зеваю я и не могу сдержать улыбки, когда сестра подпрыгивает на месте, роняя несколько вешалок с грохотом.
— Мне просто нужна была футболка, — закатывает глаза Герда, поправляя волосы.
— Позволь узнать, и зачем? — переваливаюсь на бок, опираясь на локоть.
— Тима пролил на себя газировку... — она делает виноватое лицо, которое у нее никогда не получается по-настоящему.
— А с чего ты взяла, что я ему позволю шастать в моей одежде? — говорю я, с трудом поднимаясь с кровати.
Дёргаю мышкой — монитор компьютера оживает, показывая без пяти три. Нужно распечатать черновой вариант проекта и кое-что доработать черной ручкой. Еще хочу найти дополнительную литературу в электронной библиотеке. Сам себе удивляюсь. Раньше я просто списывал все у какой-то ботанички из группы, а сейчас вчитываюсь в каждый абзац, делаю пометки на полях. Мне даже начинает нравиться этот процесс, хотя времени уходит уйма. Главное, чтобы окупилось, и Снежка... Мысленно одергиваю себя. Она уже потихоньку впускает меня в свою жизнь, рассказывая про родителей, делясь переживаниями. Думаю, это отличное начало...