— Достаточно! — мой рёв разрывает тишину переулка в тот же миг, как я отключаю дар и материализуюсь в полуметре от них.
Всё тело сгруппировано для удара. Я вкладываю в него всю ярость, кручу корпус — мой кулак со свистом рассекает воздух и с глухим хрустом врезается ему в челюсть.
Инкогнито взвывает — уже своим, сдавленным, но человеческим голосом — и отлетает к стене, судорожно хватаясь за лицо. Я мгновенно встаю между ним и Норой, широко расставив ноги в боевой стойке, спиной прикрывая её.
— Ник! — слышу за спиной её сдавленный, полный облегчения шёпот, чувствую, как её пальцы впиваются в куртку моего плеча.
Инкогнито медленно выпрямляется, потирая челюсть. Его глаза в прорези маски сужаются, в них вспыхивает ярость.
— Защитничек нарисовался, — хмыкает он, и его голос снова становится искажённым.
Он резко рвётся вперёд, и в его руке снова блестит нож, описывая в воздухе быструю, опасную дугу. Я отбиваю удар предплечьем, чувствую жгучую боль от лезвия, скользнувшего по коже, и тут же наношу серию коротких, жёстких ударов в корпус. Он ловко парирует, оказывается быстрым и техничным. Мы сходимся в стремительной, жестокой схватке в узком переулке. Он пытается использовать нож, я полагаюсь на скорость и ярость. В одном из движений он бросает в меня ледяной осколок — я успеваю уклониться, и шип льда с сухим треском вонзается в кирпич позади. Пользуясь его секундной задержкой, ловлю его руку с ножом, скручиваю и бью коленом в солнечное сплетение.
Он выдыхает со стоном, наклоняется, и в этот момент я наношу сокрушительный удар ребром ладони по шее. Он падает на колени, откашливаясь. Я уже заношу руку для финального удара, но он внезапно швыряет мне под ноги горсть ослепительного снега с гравием. Я на мгновение слепну, отпрыгиваю назад. Когда зрение проясняется, в проулке, кроме тяжелого дыхания Норы у меня за спиной, никого нет. На грязном асфальте лишь тающие кристаллы льда.
Я оборачиваюсь на хруст снега от шагов — и в меня врезается целый ураган по имени Нора. Её объятия сжимают мою грудь так, что хрустнули рёбра, но боль моментально тонет в волне её отчаяния. Фраймель бьёт меня кулаками, несильно, но яростно, и с каждым ударом из неё вырывается новый сдавленный всхлип. Я машинально обнимаю Нору, чувствуя, как дрожат ее плечи под курткой.
— Не делай так больше! — её голос полон слёз и гнева.
— Я тебя больше не оставлю, — шепчу я прямо в её волосы.
Моя рука сама собой начинает гладить её по спине — медленно, по кругу, как когда-то в детстве, после её кошмаров.
— Прости. Прости, что заставил тебя так бояться.
Нора не отвечает. Она просто прижимается ко мне ещё сильнее. Её плач теперь тихий, но от этого ещё горше — беззвучные рыдания, сотрясающие её маленькое тело. Я стою, держу её, смотрю куда-то поверх её головы на серые многоэтажки.
А в голове, уже успокоившейся за неё, снова запускается жутковатый, холодный мотор. Кому ты перешёл дорогу, Фей? Этот вопрос стучит в висках в такт её последним всхлипам. Не случайность. Слишком чисто. Слишком... лично. Инкогнито играет с огнем. Копается в том, в что не следовало. Я закрываю глаза, на секунду погружаясь в этот хрупкий миг — её тёплое дыхание, звук проезжающих машин, гул людей на улице. А потом открываю. И чувствую, как в груди что-то затвердевает, превращается в камень.
— Всё, — тихо, но твёрдо говорю я, осторожно целуя её в макушку. — Всё, хватит. Пойдем провожу тебя домой.
— Только не оставляй меня одну, — мычит она мне в плечо и я ее легонько отстраняю.
— На ночевку зовешь?
— Ага, — хмыкает она вытирая слезы.
Глава 15
Кай
Улыбаюсь как ненормальный, прижимаясь спиной к прохладной поверхности двери, и медленно, на автомате, закрываю входную дверь на замок. Слышу тихий, но отчетливый щелчок засова. Прикрываю глаза и негромко выдыхаю. Потом, будто на автопилоте, иду в гостиную и опускаюсь на мягкий пуф у стены. Глубоко проваливаюсь в него и тихо хмыкаю себе под нос, глядя в пустоту.
Герда, сидевшая на диване с книгой, откладывает ее в сторону. Карие глаза замечает мою странную улыбку. Она бесшумно встает и подходит ближе, тенью останавливаясь передо мной. Наклоняется, и ее пальцы, теплые и легкие, внезапно врываются в мои волосы, небрежно ероша их.
— Кай, ты как? — спрашивает она, слегка наклонив голову набок.