— Ничего не хочешь мне объяснить? — её голос холодный, ровный, без единой дрожи.
— Это просто фото, мам, — пожимаю плечами, пытаясь сделать вид, что меня не колотит внутри.
— Серьёзно? «Просто фото»? — она резко хмыкает и встаёт, её движения отрывисты и злы.
Она подходит ко мне вплотную, и её пальцы, холодные и цепкие, впиваются мне в подбородок, грубо заставляя поднять голову.
— Когда я с тобой разговариваю, ты будешь смотреть мне в глаза. Понятно?
— Мам, ты делаешь больно… — пытаюсь вырваться, но она резко отпускает, и её ноготь больно царапает кожу.
— Ты недавно рассталась с приличным парнем, а уже выставляешься на публику с каким-то… — она меряет комнату шагами, её каблуки отчётливо стучат по паркету. — Твой отец ещё не знает, во что превращается его дочь!
— А во что я превращаюсь? — голос мой срывается, в горле поднимается ком. — Это одно фото! Я же не делаю ничего плохого!
— А откуда я знаю? — она внезапно оборачивается, и в её глазах — настоящая буря. — Откуда мне знать, какие у тебя там «отношения»? Раз так легко меняешь парней как перчатки.
— Мам, ты слышишь себя?! — выкрикиваю я, чувствуя, как слёзы жжёт глаза, но я изо всех сил сдерживаю их. — Я выложила фото с парнем, который…Который ко мне по-настоящему хорошо относится!
— Откуда такая уверенность? — она язвительно смеётся, и этот звук режет слух. — Два месяца знакомы? Три?
— Не долго, но я…
— Но ты настолько наивная дурочка, что готова открыться и довериться первому встречному? — она перебивает меня, её лицо искажается гримасой презрения. — Этому я тебя учила? Неужели я воспитала такую… распущенную девчонку?
— Ты всё это выдумала на ровном месте! Из-за одной фотографии! — кричу я уже не в силах себя сдержать, сжимая кулаки так, что ногти впиваются в ладони.
— Я не понимаю, как можно быть настолько глупой и вестись на какого-то… уличного парнишку!
— Ты ничего о нём не знаешь! — мой голос дрожит от бессильной ярости.
— И знать не хочу! — отрезает она, резким жестом сметая журнал со стола. — Ты хоть раз подумала о будущем? Чем он тебя обеспечивать будет? Фантиками? Будешь с ним по подворотням шляться? А о репутации? Об имени отца ты подумала? Ты опозоришь нас всех!
— С чего ты взяла, что он какой-то не такой? — пытаюсь я быть логичной, но внутри всё уже бурлит.
— Неважно! — отмахивается она. — Но то, что его отец — простой полицейский, а мать… вообще покойница, — она делает особый, язвительный акцент на последнем слове, — уже говорит о многом. Парни, выросшие без матери, — они с изъяном. Жестокие. Неполноценные.
— Тебе-то откуда знать? Хватит уже лезть в мою жизнь! — срываюсь я, делая шаг вперёд. — Восемнадцать лет я терпела твои вечные упрёки, твой контроль! А сейчас, когда мне исполнилось девятнадцать, я впервые дышу полной грудью! Этот парень… он позволил мне почувствовать себя живой! Настоящей!
— Видишь, как он на тебя влияет? — её губы растягиваются в холодной, недоброй улыбке. — Раньше ты хоть слова поперёк не смела сказать. Чудесный прогресс.
— Оставь меня в покое! — выдыхаю я.
— Что ж, отлично! — её голос становится ледяным и тихим, а это всегда страшнее крика. — Встречайся с кем хочешь. С сыном полицейского. С неудачником без будущего. Вот до чего ты скатилась, Снежка. Моя дочь.
— Ты себя вообще слышишь? — хриплю я, и слёзы уже катятся по щекам сами. — А ты за отца замуж выходила, когда он был никем! Просто «на побегушках», как ты сама любишь говорить.
— У нас была любовь! — вспыхивает она и на ее пальцах появляется тьма. — Безумная, страстная любовь! А ты ещё девочка, тебе не понять этого.
— И где теперь эта любовь? — кричу я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Отец сбежал от неё при первой же возможности. Я не хочу повторять твоих ошибок. Я не собираюсь губить себя. У меня всё получится, потому что я не ты!