— Как закончите, приходите завтракать, — говорит он, и в его голосе звучит непривычная для будней мягкость.
Он прикрывает за собой дверь, оставляя лишь тонкую полоску света.
— Вот так, — шепчет, шмыгая носом, Джек. — И еще одна.
Я опускаю глаза на уже внушительного, детализированного кролика и чувствую, как по щекам разливается тепло. Рисунок живет, дышит холодом на моей коже.
— Ты большой молодец, — говорю я, и мой голос звучит хрипловато после сна.
Джек кивает, сосредоточенно выводит рядом с зайчиком кривую морковку. Пока он занят, я осторожно, чтобы не смазать иней, протягиваю руку к подголовнику, нащупываю холодный корпус телефона и притягиваю его. Экран ярко вспыхивает. Двенадцать десять. Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, во сколько должна была состояться встреча с Каем.
Пальцы сами собой пролистывают уведомления на главном экране. Пару из общего чата группы, три от Норы и одно от Кая. Я поочередно открываю каждый чат, действуя на автомате: скидываю в беседу фотографии домашнего задания, затем коротко, односложно отвечаю на вопросы Норы и, задержав дыхание, перехожу в чат с Каем.
Кай Лопес: Доброе утро. Я сегодня припозднился.
Снежка Вьюгина: Я не лучше. Обычно так поздно не встаю.
Уже собираюсь отложить мобильник, как экран снова оживает. Я смотрю на новое сообщение, и уголки губ непроизвольно ползут вверх.
Кай Лопес: Даже Снежная Королева может позволить себе поспать подольше. Тогда добрый день, Снежик.
Снежка Вьюгина: Привет-привет. Сегодня все в силе?
Кай Лопес: А ты хотела сбежать от меня?
Снежка Вьюгина: У меня получится?
Кай Лопес: И не мечтай. Я быстро бегаю.
Снежка Вьюгина: А уклоняешься ловко?
Кай Лопес: То есть ты хочешь сбежать еще и закидать снегом? Да ты отчаянная девушка.
Я тихо хихикаю, прикрывая рот ладонью, но Джек тут же хватает меня за запястье, чтобы я не дергала руку.
— Прости, — шепчу я, стараясь вернуть кисть в прежнее, уже занемевшее положение.
— Не двигайся, — строго говорит он, снова утыкаясь носом в свою работу.
Кай Лопес: Я-то надеялся, что моя компания тебя не напрягает.
Снежка Вьюгина: Да куда я убегу. Максимум — за еще одной порцией горячего шоколада.
Кай Лопес: Ты хотела написать «холодный кофе»?
Снежка Вьюгина: Нет. Именно горячий шоколад.
Кай Лопес: Ты что, никогда его не пробовала?
Снежка Вьюгина: Ну да, с моим даром — самое то.
Индикатор «Кай печатает…» мигает и резко пропадает. Я хмурюсь, обновляю чат, и вздрагиваю, когда телефон внезапно вибрирует в руке, заливаясь мелодией входящего звонка.
— Да? — говорю я, торопливо прикладывая трубку к уху.
— Снежик, ты серьезно ни разу не пробовала горячий шоколад? — смеется в трубке Кай. В его голосе слышны утренняя хрипотца и искреннее изумление.
— Снежка! Не двигайся! — обиженно бормочет Джек, тыча пальцем в едва не смазанный контур.
— Я больше не буду, — успокаиваю я его и прижимаю телефон ближе к уху, поворачиваясь на бок. — Не пробовала. У меня все напитки сразу становятся холодными.
— Хорошо, что я владею даром противоположной стихии, — парирует Кай, и я слышу, как на его фоне шуршат бумаги.
— Он поможет разогреть мой напиток? — хмыкаю я, следя, как Джек добавляет кролику усы.
— Дар поможет мне растопить твое чудесное ледяное сердце, — шепчет он, и его голос внезапно становится тихим, интимным, будто он находится не на другом конце города, а здесь, у самого уха.
Я замираю, и эти слова застревают где-то в груди, вызывая странную, сладкую и тревожную тяжесть. Неужели у людей и правда складывается впечатление, что у меня такое сердце? Холодное, как мой дар?
— Снежик, — снова зовет меня Кай, и я отбрасываю мысли прочь, делая глубокий вдох.
— М-м?
— Я жду нашу встречу, — мягко, уже без прежней игривости, говорит он.