— Я… я где-то видела раньше такие отметки, — шепчу, чувствуя, как память лихорадочно перебирает обрывки прошлого.
Что-то важное, спрятанное глубоко, пытается вырваться наружу.
— Да? — хмурится Нора, откладывая футболку и подходя ко мне ближе. — И где?
— В детстве, — говорю я, поднимая на неё широко раскрытые глаза.. — Отец… он рисовал их на моей коже. Когда я была маленькой. Играл так… Он ведь не может… — на последней фразе мой голос обрывается.
Фраймель мгновенно реагирует. Она хватает меня за руки и твёрдо усаживает на мягкое кресло у окна, а сама опускается на корточки прямо передо мной, загораживая обзор комнаты. Её пальцы сжимают мои колени.
— Снежка, слушай меня, — говорит она чётко, глядя прямо в глаза. — Слушай мой голос. Всё хорошо. Мы во всём разберёмся...
Но я её почти не слышу. Её слова доносятся сквозь нарастающий гул в ушах. Меня будто опустили в толщу ледяной воды. Давление нарастает, холод проникает внутрь, сковывая мысли. Я вижу, как её губы двигаются, вижу беспокойство в её глазах, но не могу пробиться сквозь внезапно сформировавшуюся стену льда, которая отделяет меня от реальности. Всё, что остаётся — этот леденящий ужас от догадки и маленькая, мерцающая в памяти снежинка на руке.
Глава 19
Снежка
Прихожу в себя, когда чувствую на щеках теплые пальцы, и сразу, инстинктивно, тянусь к нему. Крепко обнимаю его, цепко вцепившись в плечи, и зарываю руку в его густые волосы, вдыхая знакомый успокаивающий запах. Замечаю, как они по краям покрываются тонким инеем от моего прикосновения.
— Снежик, пока что нет достоверных улик, чтобы обвинять твоего отца, — тихо говорит Кай, гладя меня по волосам медленными, успокаивающими движениями.
Я открываю глаза, моргая от света, и замечаю, что сижу на полу в объятиях Фей, а возле окна, скрестив руки, стоит Ник, а Нора обеспокоенно наблюдает за нами, кусая губу.
— А если это окажется действительно он? — шепчу ему в грудь, пряча лицо еще глубже, чтобы скрыть дрожь в губах. — Я не смогу жить с осознанием того, что мой отец хотел убить мою подругу.
— Снежка, убийца хорошо знает, с кем ты общаешься, и знает, где найти. У него есть какая-то мотивация устранить людей в твоем окружении, — говорит Ник, подходя ближе и садясь на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной. — Сомневаюсь, что у твоего отца садистские наклонности. Если бы было что-то такое, он давно проявился бы. Тем более он, насколько я знаю, всегда хотел для тебя лучшего.
— Ты рассказывала папе о Кае? — осторожно спрашивает Нора, присаживаясь рядом. Я мотаю головой, уткнувшись лбом в плечо Кая, и чувствую, как мои спутанные волосы нежно расправляет Фей. — А убийца Камиля спрашивал у меня именно про него.
— Мне кажется, что такие снежинки может делать каждый с таким даром, как у тебя, — рассуждает Ник, потирая подбородок. — Попробуй сама на Кае.
Фей протягивает мне руку, ладонью вверх. Я неохотно, почти боязно, дотрагиваюсь до его кисти, но тут же отдергиваю руку, чтобы снять кольцо, суетливо стягивая его с пальца. Затем, сделав глубокий вдох, медленно и осторожно касаюсь теплой кожи его ладони. Концентрируюсь, вырисовывая ледяной узор. Снежинка получается маленькой и хрупкой, быстро тающей от его тепла.
— Ну вот, — хмыкает Ник, разводя руками. — Я об этом и говорил.
Я хмурюсь, чувствуя разочарование и облегчение одновременно, и торопливо надеваю кольцо обратно. У меня такими темпами уже проснется паранойя. Прячу дрожащие руки в просторный карман толстовки Кая и тяжело выдыхаю, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
— Думаю, нам пора всем отдохнуть, — мягко говорит Фей, замечая мою резкую перемену в настроении. Он крепче обнимает меня за плечи. — Снежка, давай я провожу тебя домой.
Я поднимаю голову и печально, с благодарностью улыбаюсь ему, чувствуя, как на глазах наворачиваются предательские слезы.
— Я больше не живу с матерью, — тихо говорю я и слышу удивленный возглас Норы, которая прикрывает рот рукой. — Перебралась к отцу.
Он проводит пальцами по моей щеке, смахивая непрошеную слезинку.
— Могу и до квартиры отца проводить, — настаивает он, но я решительно качаю головой.
— Пока что я не уверена, что отец не причастен ко всей этой суматохе в городе, я не хочу возвращаться туда, — шепчу я, глотая ком в горле. — Но там остался Джек…