— Зачем ему причинять боль собственному сыну? — хмурится Нора, ее брови сдвигаются в искреннем недоумении.
— Снежик, ты накручиваешь себя. Не надо этого делать, — шепчет Кай мне на ухо так тихо, что слышу только я, его дыхание согревает кожу. — Я постараюсь разузнать у отца больше деталей по делу.
— Не надо, — вытаскиваю руку из его кармана и сжимаю ткань его толстовки в кулаке, чтобы руки не дрожали. — Не хочу, чтобы вы опять ругались из-за меня.
— Не впервой, — хмыкает он, но в его голосе слышится усталость.
— Так, — хлопает себя по коленям Ник, вставая. — Нам пора по домам, а то Дорис за опоздание заставит пересказывать ее лекцию за прошлую пару. Или того хуже.
— Неужто она так любит пить кровь студентов? — пытается пошутить Кай, но шутка звучит напряженно.
— Не знаю, но я не готов это проверять, — хмыкает Ник, одергивая рубашку.
— Снежка, а как насчет ночевки у меня? — предлагает Нора, и я с безмерной благодарностью смотрю на нее, кивая.
— Вот и отлично, — говорит Герасимов, обходя нас и собирая свои вещи. — Все решили. Разбегаемся.
— Я буду на связи, — шепчет мне Кай, медленно поднимается с пола, затем крепко берет мою руку и помогает встать. — Если что — звоните в любое время. Я на телефоне.
— Ой, ну вроде с утра были сильными и независимыми, — смеется Нора, пытаясь разрядить обстановку, и легонько толкает меня плечом.
— Никто и не спорил, — хмыкает Ник, уже скрываясь в коридоре.
— Независимость независимостью, а командная работа рулит. — Кай подмигивает мне, стараясь выглядеть бодро, и тоже уходит, оглянувшись на прощание.
Мы с Норой переглядываемся, и, посмеиваясь, идем за парнями чтобы проводить.
***
Укутавшись в мягкое одеяло с рюшами, я жду, пока Нора закончит разговор по телефону с родителями, листая фильмы на телевизоре. Драмы, детективы, дорамы — все кажется чужим и неинтересным. Хмурюсь, поправляю тарелку с нарезанными фруктами на кровати и продолжаю лениво щелкать пультом. Ну точно не про маньяков и убийц, хватит с меня. И тут мой мобильник глухо вибрирует от нового сообщения, и я сразу, беру его в руки.
Кай Лопес: Спите?
Фотографирую экран телевизора с размытыми картинками и скидываю фото с подписью.
Снежка Вьюгина: Ищу, что смотреть будем.
Вижу, что Кай в ответ скидывает фото раскрытых тетрадей и учебников, разложенных на столе, и невольно улыбаюсь, чувствуя теплую волну нежности.
Кай Лопес: А я зубрю гранит маркетинга.
Снежка Вьюгина: Правильно.
Тихо хмыкаю, устраиваясь поудобнее.
Кай Лопес: Надеюсь, это того стоит.
Снежка Вьюгина: Мотивация для тебя. Напишешь контрольную — и я сыграю в любую игру, которую ты предложишь.
Кай Лопес: У меня на коленях сыграешь в стрелялку?
Я громко смеюсь, закатив глаза, и чувствую, как по щекам разливается легкий румянец. Пишу ответное сообщение.
Снежка Вьюгина: Если выиграю — я получу поцелуй?
Кай Лопес: Какая хитрая.
Нора ставит свой мобильник на зарядку с легким стуком и тяжело ложится рядом, накрываясь одеялом.
— Родители как с цепи сорвались, — говорит она, закатывая глаза, и я сразу опускаю мобильник на одеяло, переведя взгляд на подругу. — Предлагают приехать к ним и все новогодние праздники тусоваться на даче.
Она берет пульт с одеяла и заходит в раскладку «Турецкие сериалы».
— А ты не хочешь? — спрашиваю я, подтягивая колени к себе.
— Хочу, конечно, — грустно говорит она, и в ее голосе слышится легкая ностальгия. — Но сейчас у нас начинается сессия. Нужно как-то сдать аж пять зачетов на этой неделе. Не до праздников.
— Прорвемся, Нор, — ободряюще улыбаюсь я и сразу, почти рефлекторно, беру телефон, судорожно отправляя Каю фотографию графика с зимней сессией.
Кай Лопес: Зашибись. Я из этого сдам только английский.