- Почему неправильный? Всё правильно. Ты продолжай, продолжай. Интересно же.
Мадара недовольно фыркнул и продолжил.
- Так вот. Принцесса решила, что сорвав плод, она получит силу, с помощью которой можно прекратить воины. Так и случилось. Сорвав плод, она получила возможность управлять чакрой и люди преклонились перед ней. Спустя какое-то время она родила сына, который уже сам был способен создавать чакру. Его звали Ооцуцуки Хагоромо. Принцессу звали Ооцуцуки Кагуя. Но Древо-бог обозлился на людей за их наглость и за то, что люди похитили его плод, и напал на людей. Так появился Десятихвостый демон - Джуби. Но Хагоромо остановил разъярённого демона. Сын принцессы Кагуя был предком шиноби, первым, кто разгадал все тайны и способности чакры. Он же создал ниндзюцу. - Мадара провёл рукой по растрёпанным волосам. - Его люди и назвали Рикудо Санином, мудрецом шести путей. - Учиха вздохнул. -Эта легенда записана на сакральном камне моего клана. Раньше я верил в её правдивость, до встречи с тобой. Да и после какое-то время, хотя твои способности просто не входили в рамки того, что должно быть. А потом... Ты показала мне мир магии. - Мужчина поник и опустил голову. - И я уже не знаю, правда, та легенда или просто выдумка.
- Знаешь, чем-то напоминает эльфийскую легенду. Если я правильно помню, у них тоже что-то похожее было. Но ты прав, магический мир плохо состыкуется с этой легендой как минимум потому, что о нём не упоминается и говорится, что чакра принадлежала Великому Древу.
- Вот именно. Но не могли же все эти духи, демоны. Всякие там кицунэ появиться только тогда! Не может быть такого! Сказки о них, конечно, старые, но я думаю, они куда старее, чем эта легенда...
- О... О таких древних сказках мало что остаётся в истории. Вполне возможно, что и эта легенда, которую ты рассказал, просто сухие факты или сильно приукрашенная реальная история, которая растеряла кучу правдивой информации. Мадара, расслабься. - Алиса обняла мужчину. - Скорее всего, чакра и раньше была, просто люди не умели ей пользоваться совсем, просто не чувствовали её. А принцесса, съев волшебный плод, получила возможность её чувствовать и пользоваться ей. Сырой чакрой, так сказать. А уже её сын научился преобразовывать её. Сделал более тонкий инструмент, так сказать. И научил этому людей.
- Думаешь? - Мадара поглядел на блондинку.
Та кивнула.
- Да. То же самое здесь и с маной. Ей же никто пользоваться здесь не умеет. Но это же не значит, что её нет. Не так ли?
Мадара покивал.
- Ну вот. А Великое Древо... Оно, скорее всего, владело достаточно большим количеством чакры.
- Это понятно. - Носитель Шарингана сжал ладони в кулаки. - Но... После того, как люди научились пользоваться чакрой, воины стали ещё более жестокими и кровопролитными.
- Такова человеческая природа, Мадара. Люди стремятся к разрушению, это у всех порой возникает. Если бы не научились пользоваться чакрой, то придумали что-нибудь ещё и, возможно, гораздо страшнее. Скажем, бомбы, которые могут стереть с лица земли не только города, но и целые страны.
- Ты так думаешь? - Брюнет поглядел на свою пассию.
- Да. - Просто ответила та. - Иначе никак. При любой власти, даже если всё будет хорошо, всё равно будут появляться убийцы и психи. Будут возникать восстания, недовольные властью или законами. Это всегда будет так. Пока есть такие люди, есть и те, кто с ними борется. Если у людей не будет чувств...
- То они превратятся в пустых кукол. - Перебил мужчина и, развернувшись к блондинке, обнял её, прижав к себе. - Но всё равно хотелось бы, чтобы люди перестали воевать.
- Так будет. После каждой масштабной войны наступает мир.
- На какое-то время, не навсегда. А так хотелось бы... Возможно, миру действительно было бы лучше уснуть в вечном Цукиёми...
Алиса вывернулась из объятий мужчины и дала ему подзатыльник.
- За что?! - Возмутился он, потирая ушибленное место.
- За идиотские мысли.
- Ну, ладно, ладно. Не буду я ничего делать с этим миром. Не нужен он мне.
Алиса фыркнула и отвернулась. Мадара вздохнул и вновь обнял девушку, после чего лёг, утянув за собой свою избранницу. Зарылся носом в золотистые волосы, не без удовольствия вдыхая, знакомый и любимый запах.