- Хорошо, - я удивленно на него посмотрела. Вот так просто. Заметив моё удивление, он пояснил, - Ты первый раз просишь за кого-то. Да, и вообще просишь хоть что-то. Я отпущу вас, и не буду обзванивать родителей и школу. Только скажи, кому звонить не надо.
- Я фамилии не знаю, только имена. Лилит, Петр, Арсений и Денис.
- Ладно, всё равно из тебя я большего не добьюсь, иди, вымой руки и домой дуй.
- Спасибо.
- Удивительно, что происходит? Какая популяция бабочек вымерла?
Я закатила глаза и пошла в туалет, отмывать кровь. Дядь Петя - старший брат папы. Работает в полиции, какая-то шишка, я никогда не вдавалась в эти подробности. Сам по себе он добрый и милый, но не женат и детей у него нет. Все шутили раньше, что он женат на собственной работе. Просто иногда он забывается и начинает вести себя, будто допрашивает какого-нибудь преступника или рявкнет так, что хочется забиться в угол и сидеть там. Только из-за него никто не знает, что произошло в той аварии, десять лет назад.
Руки я более или менее отмыла, забрала телефон с наушниками, которые очень мило у нас всех забрали, и вышла из здания. Прохладный воздух ударил в лицо. Начала осматриваться и на мо` удивление вся наша "компашка" стояла возле ступенек и что-то бурно обсуждала.
- Вы чего домой не пошли?
- Тебя ждём. Все вместе влипли, все вместе и будет объяснять это директору в понедельник.
- Никому, ничего не нужно объяснять. Дядь Петя никому не будет звонить ни родителям, ни директору. Так что успокойтесь и идите домой со спокойной совестью, - они удивлённо переглянулись, но было видно, что счастливы.
- Серьёзно? Катька, ты чудо, - Арсений подлетел ко мне и заключил в "медвежьи" объятья.
- Сеня, отпусти, задушишь, - Арсений я просто выговорить не смогла, вот и получился Сеня.
- Щас начнётся. Затыкаем уши, - произнес кто-то, но я ничего не поняла. Только хотела спросить, что происходит, Арсений меня опередил.
- Пофиг. Ей можно, она спасла нас.
- Ага, спасла, а ты меня убить хочешь. Отцепись! - я вырвалась из его объятий и подошла к Лилит.
- А, что значит твоя тирада?
Чёрт. Так и знала, что спросят. Ничего не длиться вечно. Как и договаривались, это всего на один вечер.
- Мы договаривались, что это только на один вечер, поэтому просто забудьте, то, что я там сказала. И всё. У каждого своя жизнь, ладно?
- Ладно, как я и обещал. Один вечер и мы больше к тебе не подойдём.
Я кивнула и направилась домой. Времени, было полдвенадцатого, когда я осторожно прокралась к себе в комнату. Уже вздохнув спокойно и включив свет, меня ждал сюрприз в виде Волкова.
- Что ты тут делаешь?!
- Живу.
- В моей комнате.
- Ну, твои тебя обыскались. Стас сказал, что ты у него в клубе сидишь с какими-то чуваками и домой не собираешься. Они и уехали на дачу без тебя, ну, и без меня. Тебя оставили сторожить. И, что ты думаешь? Сижу я, никого не трогаю и тут звонок, что ты в обезьянники из-за драки и дебоширства. Вот мне интересно, что будет, когда все об этом узнают? Твои будут "очень рады", а директор вышибет из школы. Ты мне должна. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.
- Ты двинулся?! Может я ослышалась?! - я действительно была в шоке, не просто в шоке, а в каком-то непонятном вакууме.
- Я не двинулся. Теперь ты мне должна и я хочу, что ты стала моей девушкой, на неопределенный срок. До того момента пока мне это не надоест. Надоест, брошу, и все станет, как обычно. Проболтаешься и все, включая директора, узнают, что ты побывала за решеткой и тебя вышибут из школы.
Чёртов, поганый шантажист. Что мне теперь делать? Согласиться и не известно, что он делать будет, откажусь, вылечу из школы, а по головке за это меня не погладят. Что делать? За что мне это? Сколько можно меня шантажировать?!
- Хорошо, твоя взяла.
Он победно улыбнулся и вышел из комнаты. И что теперь будет? Убить бы Сеню за всё это. Чёртов Сеня, чёртов спор. Ну, и ладно. Я ему ещё устрою весёлую жизнь. Раз он захотел меня в виде своей "девушки".
Глава 5
Утро воскресения. Утро, когда можно спать до обеда. Единственное утро недели, когда можно ничего не делать, просто отдыхать, лежа в теплой кровати, но, увы, это не про меня. На часах только 8:06, а я уже вытащила свою тушку из теплой кровати и иду в ванную. Если Антона воспитывали, холили и лелеяли бабушка с дедушкой, то я жила сама по себе. Рано научилась готовить, убирать дом, рано стала ответственной, слишком рано повзрослела. Бабушка, хотя бабушкой её назвать нельзя, ей все пятьдесят семь. Маму Антона, Алёну, она родила в двадцать один. А вот Антона мать родила в девятнадцать. Со мной, конечно, никто это никогда не обсуждал, поэтому я знаю очень мало про их семью, поверхностно, только то, что подслушивала, когда они о чём-то разговаривали. Я никогда не считала себя частью этой семьи, не знаю почему, просто всегда было и есть чувство, что я в этом доме лишняя. Тем более, как можно чувствовать себя полноценным членом семьи, если ты ничего не знаешь про неё, когда с тобой разговаривают только по необходимости? Про семью папы я тоже знаю очень мало, только то, что у него есть старший брат, работающий в полиции, и то, что его родители умерли, когда дядь Пете было двадцать один, а папе девятнадцать. Антона и назвали в честь отца папы. Папа был Серебряков Илья Антонович, а Тоха у нас Серебряков Антон Ильич.
Время было 8:40, когда я уже готовила завтрак в кухне, а Андрей мирно храпел у себя в комнате. Руки после верёвок и вчерашней перепалки жутко болели, но это ничего, это стерпеть можно, но, когда я начинала их напрягать или что-то делать, они начинали кровоточить, поэтому я решила, что после того, как приготовлю завтрак, пойду к Ане, чтобы она нормально обработала раны и забинтовала мои кисти.