– Простите меня. – Откуда только у герцогини взялись силы, она приподнялась, почти грубо выдергивая свою руку и отодвинулась подальше от дочери, которая обессиленным кулем упала рядом. Она вытерла руками набежавшие слезы. – Я так не хочу, Пауло. Мария слишком маленькая! Она мне не поможет, а уйдет вместе со мной. Простите меня, мои дорогие. Вы знаете, что я люблю вас больше жизни!
Крик отца, раздавшийся после этого, Мария слышала по ночам уже 12 лет. И сейчас она проснулась в холодном поту, снова переживая этот миг и слыша его голос. Снова и снова. Никто из сестер не знал, что в момент смерти Мария была рядом с матерью. Никто. До сих пор. Девушка вытерла набежавшие слезы и встала с кровати. Слабость, которую она ощущала, помогая кому-либо уже прошла.
Раздался стук в дверь и в комнату, после разрешения, вошла Хазыр. У ее ног ласково терся Рыжий. Ничто в его поведении не говорило о том, что совсем недавно его лапка хромала. Женщина закрыла за собой дверь и внимательно посмотрела на Марию.
– Отдохнула? Баня готова, девочка. И новые платья для тебя готовы… Ты бледна! Ничего не хочешь мне сказать?
– Нет! – Мария гордо подняла голову. Мокрые дорожки еще не высохших слез заблестели на щеках.
– Тогда прошу за мной.
В первый раз Кадиля поможет тебе помыться, ты ей понравилась, и она с удовольствием составит тебе компанию.
Глава 8
Хан стоял на широкой террасе в своих покоях и впервые за долгое время наслаждался покоем в своей душе, наблюдая за великолепным закатом. Его крепость была построена почти на самом берегу мраморного моря и виды, которые открывались отсюда, могли свести с ума от восхищения кого угодно. Даже доклады своих ближайших помощников он слушал вполуха. Все в порядке, воины тренируются. Численность войска увеличивается с каждым днем. С докладом к Осману он поедет в ближайшее время, а пока из головы не выходила маленькая упрямая фея.
Что с ней делать Хан просто не представлял. Оставить ее себе он не мог, отдать тоже. Что-то было такое в ней, чего он не понимал. А загадок он не любил.
Вскоре аудиенция, наконец, закончилась, и Хан попросил принести ужин.
Когда Исмаил объявил, что к нему пришла Хазыр-калфа, он даже не удивился. Эта женщина в некоторой степени заменила ему мать. Распоряжалась здесь во дворце и решала все женские вопросы, не нагружая его лишними подробностями. Понимала с полуслова его нежелание приближать к себе каких-либо женщин, после того как…
– Хазыр! – поприветствовал он низко склонившуюся служанку.
– Позвольте еще раз поприветствовать вас дома, паша. И сказать, как невероятно мы все рады вашему возвращению.
– Я тоже рад, Хазыр. Надеюсь в гареме все в порядке? Я еще не посылал за Нумеддин агой, хотелось сначала поговорить с тобой.
Он внимательно наблюдал, как несколько раз его верная служанка открывала и закрывала рот, пытаясь что-то сказать, но видимо не могла подобрать слов.
– Я знаю, о чем вы хотите спросить меня, паша. – Калфа медленно заговорила. – Девушка чувствует себя хорошо. Она отдохнула днем, помылась. Немного поела. В первый раз встречаю человека, который не ест мясо!
– Я знаю. – улыбнулся Хан.
– Я вас вырастила, Хан Соломон! – мужчина нахмурился, услышав свое полное имя. Никто его теперь так не называл, и калфа осмелилась впервые. – Я знаю ваше отношение к женщинам, но очень надеюсь, что этой девушке вы дадите шанс! Она более чем достойна, если вы спросите мое мнение.
– Я не спрашивал твоего мнения, Хазыр!
– Даже если вы отрубите мне голову, паша, это не причина для меня умалчивать правду. Во благо вам я всегда говорю, как есть. И если вас боится полмира, то я со всей ответственностью могу заявить, что не отношусь к их числу. Я качала вас маленького на своих коленях и обещала вашей матери заботиться о вас, как о собственном…
– Хватит, Хазыр! Ты знаешь, что я уважаю тебя, но сейчас действительно могу нагрубить, если ты не остановишься!
– Я поняла, паша. Единственное, о чем сейчас прошу, это дать девушке время освоиться здесь, привыкнуть. И ни в коем случае не отсылать. Это моя просьба. Она… особенная, Хан Сол.
– Что это значит? – он напрягся.
– Вы знаете, каким чутьем я обладаю. Я не хвастаюсь, это у нас в роду. И таких, как я… Скажем, я их чувствую. Девушка особенная. Есть предположения, пока не могу сказать больше. Ну и явно из богатой семьи. Она аристократка и честно говоря, я удивлена ее присутствию здесь.