Сол перекатился на бок, крепко прижимая Марию к своей груди, и некоторое время они просто лежали, ничего не говоря и наслаждаясь близостью друг друга.
– Ты специально это сделала? – Мария почувствовала, что он улыбается.
– Отвлекла тебя? – Девушка тоже украдкой улыбнулась.
– Вроде того. – Проворчал Сол, нежно проводя пальцами по изгибу ее спины. – Это было что-то просто невероятное! И у тебя получилось меня успокоить. И хотя я не знаю, что мне теперь делать, ярость ушла.
– Я рада что ты успокоился. – Мария поцеловала его в грудь. – Все равно ты сейчас ничего не сможешь изменить.
– Я уже понял, что у меня нет выбора!
– Теперь ты знаешь, что это такое! – Немного поддела его девушка. Она чувствовала нереальное блаженство, просто находясь рядом с ним. Хотелось закричать от страха, так сильно его полюбила и так боялась потерять.
– Мне понравился твой танец! Теперь я буду часто просить, чтобы ты его повторила!
– Я с радостью буду тебя им соблазнять! Обещаю!
Глава 24
Месяц спустя…
Мария открыла глаза, медленно выныривая из приятной дремы и наслаждаясь крепкими объятиями, в которых находилась. Она уже давно привыкла спать, окруженная со всех сторон его руками и ногами. Сол просто не мог заснуть иначе и то, что казалось раньше жутко неудобным теперь становилось и для нее необходимой привычкой.
На дворе стоял конец ноября и в его жарких объятиях ее немного прохладному телу было очень комфортно. Девушка положила руку на свой выпуклый животик, чувствуя, как там порхают бабочки. Шел пятый месяц ее беременности, и Мария выбирала такие фасоны платьев, в которых ее положение оставалось совершенно незаметным. Как она и предполагала, ее животик не торопился расти.
А вот в раздетом виде ее беременность была очевидной. Она все еще была слишком худенькой, чтобы свалить все на «плотно поела». И она с выдержкой, достойной восхищения, сносила насмешки Сола, который искренне желал рождения девочки, потому что, судя по размерам живота, если это будет мальчик, то очевидно карликового роста.
Он пытался скрыть свою тревогу и обеспокоенность за легкомысленными фразами, но, если ему было особенно тяжело, Сол старался не показываться ей на глаза в эти моменты. Он в приказном порядке объявил ей недавно об их скорой свадьбе. Здесь это был обряд никяха, который проводил местный мулла. Соломон не просил Марию сменить веру, ведь она была христианкой, а в коране было написано, что вера не подлежит принуждению. Но их ребенок будет воспитываться в мусульманских обычаях. И это не подлежит обсуждению. Мария тогда даже рот открыла от его наглости. Ладно, он не спросил разрешения и увез ее из родного дома. Но разве не требуется согласие для замужества? Она хотела для вида немного покапризничать, но посмотрев на темные круги под его глазами и стиснутые от напряжения губы передумала. Для него было важным привязать ее к себе всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
И вообще, Сол был ужасным тираном и командиром. Невероятным собственником и ревнивцем. И хотя больше ни разу не заговаривал с ней о чувствах, но своими действиями и поступками не мог утаить своей заботы и беспокойства.
Больница процветала, хотя серьезно больных детей было крайне мало. Ее присутствия там было достаточно с утра и до обеда. В остальное время там дежурили ее помощницы во главе с Анатолией. Да и Соломон не разрешал ей проводить там все свое свободное время. Иногда создавалось впечатление, что он отложил все свои дела на второй план и занят тем, что издалека за ней приглядывает. Часто замечала, как шевелятся тонкие волоски на затылке от чувства, что за ней наблюдают.
Занимаясь своей больницей, или учебой, Мария продолжала читать и изучать толстые книги, передаваемые ей доктором Элиоптром. Также проводила часть свободного времени с Мехдинн, танцуя, и изучая все новые движения, а вечером демонстрируя все изученное своему Соломону. И часто он, не дожидаясь конца танца, хватал ее в охапку, чтобы повалить на постель и зацеловать ее сверху донизу, не пропуская и частички оголенного тела.