– Не так быстро, Хан Сол! – Арджак немного выступил вперед, легонько постукивая себя по бедру хлыстом. – О том, чтобы отпустить, в письме не было сказано ни слова. Я, по-моему, написал лишь о том, что если ты приедешь один, то сможешь увидеть ее живой!
– Я сдамся без боя, если она сейчас покинет это ущелье. – Даже хриплый голос этого мужчины был похож на голос Сола. Но неужели только она заметила, что это не тот, кого они ждали? – В противном случае, пеняйте на себя!
– Ты смеешь мне сейчас угрожать? – Арджак рассмеялся, но по тому как сжимались его кулаки, Мария понимала, что он не так беспечен, как хотел казаться. – По-моему сейчас Хан Сол ты не совсем понимаешь, что диктовать условия буду я. Ведь это ты сейчас окружен моими людьми и как только я отдам приказ, ты будешь мертв!
– Я даю вам последний шанс! Если вы отпустите женщину, я сделаю то, что не делал никогда! Отпущу вас живыми и дам покинуть земли Османской территории без права вернуться.
– Ты приехал один! Мои разведчики мне давно это доложили. Так что не надо меня пугать. Я и многие другие в Вифинии хотят твоей смерти. И сейчас, Хан Соломон, меня останавливает от приказа только желание посмотреть, как ты будешь умолять меня о том, чтобы оставить в живых твою женщину.
Мария почувствовала, как мурашки побежали у нее по рукам и спине. Она вздрогнула и впервые ощутила на себе взгляд Соломона. Она часто так себя чувствовала в последнее время, когда он смотрел на нее. И сейчас вздохнула с облегчением, почувствовав рядом его присутствие. Она осмотрелась по сторонам, но ничего подозрительного не заметила. А все внимание разбойников было сейчас направлено на мужчину, изображавшего из себя бейлербея Бурссы. Он молча спрыгнул с коня и вытащил из ножен меч, одновременно снимая прикрепленный к седлу щит.
– Убить его! – Тихий приказ, отданный Арджаком вызвал последовавший за ним ураган. Раздался громкий свист, потом разбойники, окружившие лже Сола, разом напали на него. Откуда-то полетел град стрел, и разбойники начали падать один за другим с криками боли и ярости.
Арждак что-то прокричал, отдавая приказы и размахивая руками, но в ущелье слишком стемнело, чтобы Мария понимала, что происходит. И разбойник с перекошенным от ярости лицом развернулся к ней, чтобы поднять руку и изо всей силы стегнуть коня хлыстом. Лошадь громко заржала от боли и встала на дыбы. А потом Арджак хлестнул ее снова и лошадь понеслась.
Мария вцепилась в седло обеими руками, подогнула ноги и повисла на боку, пытаясь удержаться и не сползти под живот и копыта животного. Людей в ущелье становилось все больше и больше. Они как муравьи выползали изо всех щелей, а громкие крики, свист стрел и звон скрещивающихся мечей раздавались со всех сторон. Ей даже казалось, что она слышала свое имя, но стоял такой шум, что ничего нельзя было разобрать. Да и девушка была слишком занята тем, чтобы из последних сил цепляться за седло и не упасть. А сил уже почти не осталось.
Ей казалось, что лошадь бежала довольно долго, так как несколько мужчин буквально бросались ей под ноги пытаясь остановить перепуганное животное, но у них ничего не получалось. А Мария поняла, что руки у нее соскальзывают. И в тот момент, когда она уже не могла цепляться за седло, лошадь задрожала и стала заваливаться на бок. С ужасом девушка увидела, как в глаз испуганного животного вонзилась стрела. И так как именно Мария служила ей определенным грузом, то лошадь начала заваливаться на ее сторону.
Она попыталась оттолкнуться подальше, но от испуга и стресса тело ее не слушалось. Они завалились вместе, и лишь чудом мертвое животное придавило ей только ноги. Раздался хруст костей, когда огромная туша почти до бедер прижала ее к холодной земле. Девушка закричала от невыносимой боли и потеряла сознание.
Глава 27
Сол не сразу понял, что она была привязана к лошади. И когда бежал на перерез взбесившемуся животному, выкрикивая приказы, которые от криков и звона оружия почти не было слышно, у него перехватывало дыхание от ужаса. Если Мария не удержится и сползет под копыта, то умрет в муках от страшных ран и переломов. Конь ее затопчет!
Он был слишком далеко, но видел, как его люди пытались остановить коня. Но у них ничего не получалось. Пришлось заставить себя остановиться и прицелиться. И выпустить стрелу. Хладнокровно, прямо в голову ошалевшему животному. И он попал.
И увидел, как огромная туша лошади, падая, придавила маленькую фигурку. Он закричал от боли и ярости, рубя и кромсая нападавших на него разбойников. Они задерживали его, мешали подойти к той, что лежала без движения и признаков жизни.