— Я провожу вас лично к Эллаю. — сухо отозвался эльф.
Я обернулась к своим спутникам и встретилась взглядом с Виттаэррином.
— Я думал, нас ждёт более тёплый приём, но видно тепла в этих существах не больше чем в рыбе. Лучше бы я остался с Вэллерин, вместо Иллэриоса. Кто знает, что там у них происходит… — пробормотал он.
— У нас нет возможности связаться с ними прямо сейчас. — предупредил мой вопрос Эллэйраэтт. — Иди и хорошенько подумай, прежде чем принимать важные решения.
— Будь осторожнее! — поспешила вставить своё напутствие Амариза.
— Уходя, я больше переживаю за вас всех. — призналась я. — Присмотри за Саори, Лэйр и придумай как предупредить Вэлл и Иллэриоса.
Чувствуя на себе взгляд эльфа, я решила, что и без того слишком долго тянула с возвращением себе истинного облика и направилась следом за своим провожатым, который даже не счёл нужным представиться и назвать своё имя.
Мы молчаливо шли мимо однообразных серых домов украшенных лишь причудливыми узорами, а кое-где даже барельефами, но, в общем, волшебный мир снежных эльфов походил на склеп. Прячась от всего остального мира, они словно заживо похоронили себя в одном большом сугробе. Казалось, что научившись выживать в краю, где всегда холодно, они лишились привычных для любого разумного существа эмоций. Ведь всю дорогу, пока мы шли, на меня не обратилось ни одного любопытствующего взгляда, что само по себе было странно.
Встретив молодую эльфийку одетую как стражница (хотя кто знает, в этом холоде может они, и вовсе вечно живут), мой провожатый заговорил с ней на своём странном языке, заставив меня некоторое время скучающе разглядывать однообразную архитектуру.
— Вам повезло, императрица. — язвительным тоном сообщил эльф. — Эллай и Айлинэй как раз находятся в лабораториях.
Лаборатории были таким же скучным местом, как и всё здесь. Кроме того, что здесь тоже было освещено голубыми кристаллами, тут было много разного хлама, среди которого копались снежные эльфы.
— Эллай, тут к тебе пожаловала сама императрица Лавирры! — провозгласил эльф, что вызвало у меня жгучее желание ему что-нибудь сломать.
Эллай подошёл к нам с некоторой заминкой.
— Что ж, теперь я могу вас оставить? — поинтересовался мой провожатый.
Я удостоила его лишь высокомерного кивка головой и обратилась к юноше, который за нашу последнюю встречу ничуть не изменился.
— Здравствуйте. — учтиво поздоровалась я.
— Здравствуйте. — отозвался он растерянно. — Чем обязан такой гостье?
Я показала ему кольцо.
— Мне нужна ваша помощь. — ответила я прямо. — В нашу последнюю встречу я выглядела несколько иначе.
— Я всё понял. — неожиданно обрадовал меня молодой эльф. — Вам нужно вернуть обратно ваши облик и способности.
— Правильно, но есть маленькая, но немаловажная проблемка…
— Я сейчас позову Айлинэй, и вы расскажете нам всё как есть.
Вэллерин не находила себе места от беспокойства. Она волновалась за подругу, но не могла ничего о ней узнать, так как магическая хижина блокировала её способности.
— Вэллерин, я могу как-нибудь помочь тебе? — спросил Иллэриос, уставший чувствовать беспокойство девушки.
— Ты же не можешь связаться с Кайрин. — констатировала она. — Ни с кем из них…
— Не могу. — согласился он.
— Тогда как ты мне поможешь?
— Я могу помочь тебе не чувствовать беспокойства.
Вэллерин с недоверием усмехнулась и это, заставило взыграть в молодом мужчине древний уже позабытый инстинкт. Он резко приблизился к ней, заглядывая в саму душу и чувствуя насколько податлива девушка. Она не защищалась, не пыталась воздействовать на него с помощью магии, а просто смотрела широко распахнутыми зелёными глазами на его преображение.
Но девушка не испытывала страха, перед тем, кто только что казался утончённым аристократом и одно мгновение превратился в сильного охотника, могущественное существо не приемлющее ничего кроме подчинения.
— Ты не боишься. — сказал он глубоким вкрадчивым голосом, заставивший сердце Вэлл затрепетать сумасшедшей птицей, попавшей в силки.
— Не боюсь. — отозвалась она, внезапно севшим голосом.
Он взял её за руки, и она почувствовала, как на неё накатывает волна безумного головокружительного тепла.
— Остановись. — попросила она из последних сил.
Тепло схлынуло, словно кто осторожно убрал покрывало.
— Извини. — проговорил он, но она не расслышала и капли раскаянья в его голосе. — Это то, немногое, что я могу.
— А что ещё ты можешь? — осторожно спросила девушка.