— Ты уверен?
— Да. Еще вон там, на выходе породы.
Хэнли взяла несколько образцов льда и поместила в колбы.
— А что насчет полыньи?
— В полынье водятся бокоплавы. Они зависают подо льдом и поглощают все, что попадается на глаза. В этом отношении они похожи на пираний. Биологи из «Трюдо» часто используют их, чтобы очистить какой-нибудь образец: поболтают в воде — и как новенький. Однажды эти крошки превратили тушу медведя в скелет всего за сорок восемь часов.
Какая прелесть. Надо бы мне их исследовать: вдруг что-нибудь переносят?
Впереди показался холм — летнее пристанище птиц. Джек поскользнулся и выбросил в стороны руки, пытаясь вернуть равновесие.
— Осторожнее с ружьем, — напомнила Хэнли.
— Оно на предохранителе. Не волнуйся. Я пока случайно никого не подстрелил.
Есть идея по поводу того, как поймать парочку бокоплавов, не расставшись с пальцами?
— Им не нравится живая плоть.
— Уже легче. А как выманить этих красавцев из-подо льда?
— Если ты не прочь пожертвовать ужином…
Джек порылся в сумке Хэнли и достал банку. Потом вынул приличного размера шарик вяленого мяса и обвязал его пластиковой леской. Подойдя к краю полыньи, опустил мясо в воду.
— Есть что-нибудь? — поинтересовалась Хэнли.
Нимит зачерпнул в банку воды и подал Джесси:
— Взбалтывай, не то замерзнет.
Джек подождал немного и медленно вытянул леску. Мясной шарик был облеплен шевелящимися рачками.
— Ух ты! — изумилась Хэнли.
Каждое создание было размером с креветку. Джек опустил шарик в банку и завинтил пробку.
— Кто еще здесь живет подо льдом? — Хэнли опустилась на колени у края полыньи и глянула вниз.
Нимит нагнулся над ней.
— Эта полынья никогда не замерзает. Однако в последние два года она ведет себя ненормально. Нынешней зимой она в несколько раз сократилась. Полагаю, полынья меняется под влиянием природных условий. Тоже свидетельство потепления. Арктика — своеобразная отдушина для планеты. Если температура значительно поднимется и полярный ледник растает, если отдушина исчезнет, у всего мира начнутся большие проблемы.
— В настоящий момент моя проблема — образцы. Ты будешь мне помогать или так и собираешься стоять над душой?
— Мне приказано ни к чему не прикасаться. Но я с удовольствием подержу лампу.
— Спасибо.
Хэнли осторожно убрала в рюкзак сосуд с ужасными тварями.
— Хорошо, теперь займемся птицами.
Она внимательно изучила поверхность льда.
Джек махнул лампой.
— Господи, пошли мне птичий помет, — пробормотала Хэнли себе под нос.
— Тогда нам туда. Гора Маккензи сплошь покрыта нужным тебе дерьмом. По сути, это гнездовье.
— Ты думаешь, фекалии сохранились?
— И не за сезон.
— Неужели мне придется перерыть целую кучу помета?
Джек расплылся в улыбке:
— Я же говорил, что в Арктике порой вляпываешься в дерьмо.
Хэнли застонала.
Прибыв на место, она набрала в легкие побольше воздуха и полезла на холм замороженного гуано, испытывая душевный дискомфорт от того, что работает без костюма биологической защиты. Она методично продвигалась, собирая образцы в контейнеры, которые ей протягивал Нимит. Наконец она полусоскользнула-полусбежала с вершины холма.
— Здесь можно проторчать до второго пришествия, — заявила Джесси, переведя дух. — Пока достаточно образцов. Если окажется, что переносчиками инфекции являются перелетные птицы, то человечеству грозит беда.
Где-то поблизости заскрежетали льдины.
— О Боже, — произнесла Хэнли, — надеюсь, это лишь брачный зов местного чудища…
Нимит улыбнулся, ничуть не встревоженный. Снова раздался грохот словно мамонты почесались о гигантские воздушные шары и те лопнули.
— Моя бабушка говорила, что это Господь хрустит костяшками пальцев.
Скрежет прекратился. Хэнли, радуясь тишине, окинула взором небесный простор, переливающийся звездами.
Пыль Господа, — сказал Нимит, задрав голову.
— Да твоя бабушка была поэтессой.
— Не угадала. Хорхе Луис Борхес.
— Ты полон неожиданностей.
— Надеюсь.
Джек, ты видел рабочие заметки из лагеря?
— Да.
— Помнишь слова об «ignis fatuus»? Это латинское название болотного газа. Разве здесь есть газ?
Нимит ненадолго задумался.
— Вроде как есть. Я тебе покажу.
Он жестом пригласил Хэнли следовать за ним, миновал холм и обогнул небольшую гряду торосов. Лед, освещенный лампой, переливался, как бутылочное стекло. От порыва ветра взвилось снежное облачко.
Нимит остановился около скопления кочек.