— На островах Арктического архипелага они встречаются довольно часто. В детстве мы называли их «понго». — Нимит опустился на корточки и смахнул снежинки с кочки. Она оказалась прозрачной, внутри маячило что-то темное.
— Никогда не видела подобного чуда, — произнесла Хэнли.
— Это водорослевая впадина. Пузыри газа поднимают зеленые водоросли со дна, растения цепляются за лед и начинают расти.
— Сквозь лед толщиной шесть футов?
— Семь, десять… иногда и больше. Пока не пробьются к свету.
— Без труда не вынешь рыбку из пруда?
— Вот именно. — Нимит погладил полусферу. — Весной постоянное освещение и стеклообразный лед обеспечивают им стремительный фотосинтез.
— Идеальная природная теплица.
— Кислород, который они вырабатывают, вспучивает лед. — Джек взглянул в лицо Хэнли, обрамленное шлемом. — Следишь за моей мыслью?
— Безотрывно.
— Летом ледяной купол тает, образуется пресное озерцо. Максимальная глубина проникновения солнечного света в лед — девять дюймов, так что яма довольно мелкая. Солнце светит круглые сутки, водоросли благодаря темной окраске нагреваются и цветут. Колония развивается, сливается с соседней и достигает двух-трех футов в диаметре. В конце лета тепло.
— Вода замерзает.
— А растения продолжают выделять кислород, который рвется наружу, поэтому покрытие получается выпуклым.
— И мороз не убивает водоросли?
— Нет. Ледяной купол защищает их от ветра и низких температур.
— Ловко устроились. А при чем тут болотный газ.
Нимит поднялся и жестом попросил ее отойти.
— Вообще-то нам не положено этого делать, но ради науки… — Он поднял льдинку и, размахнувшись, швырнул в кочку. Послышался хлопок, ледяные осколки и клочки водорослей взвились в воздух.
— Болотный газ! — воскликнула Хэнли, сначала ошеломленная, а потом напуганная.
— Можно и так назвать, — согласился Нимит.
Хэнли помрачнела: «А вдруг трое ученых стояли возле водорослевой впадины и она взорвалась? А вдруг ядовитые испарения отравили их?»
— Что-то не так? — встревожился Нимит. — Неважно выглядишь.
— Сколько кочек ты разбил за свою жизнь, Джек?
В детстве десятки. Классные мишени! В последнее время не так много. Мы стараемся их не трогать. Полярная комиссия вряд ли обрадуется, если узнает, что мы разрушаем окружающую среду.
— Кто-нибудь когда-нибудь пострадал от взрыва кочки?
— Насколько мне известно, нет.
«Но кто поручится, что все понго одинаковые? — подумала Хэнли. — Девяносто девять могут быть безвредными, а сотая — смертоносной. В Африке одно дерево служит пристанищем для десятков видов насекомых, которых нет больше нигде — даже на соседнем дереве. Почему бы ситуации не повториться в Арктике?»
Хэнли вытащила пластиковую бутылку из кармана брюк и нагнулась над расколотым куполом. Осторожно взяла образец водоросли, положила в сосуд и закрутила пробку.
— К сожалению, придется разбить еще несколько понго, — сказала она.
Лед, словно возражая против ее намерения, содрогнулся.
Хэнли не задумываясь выпалила калифорнийское словечко, означающее землетрясение, и следом подумала: «Но ведь здесь это невозможно!»
Раздался жуткий треск. Перед Хэнли и Нимитом образовался огромный черный провал, источающий запах моря. «Дыхание смерти», — пронеслось в мозгу у Джесси.
Огромная светлая морда с длинным витым рогом высунулась из провала, осыпав людей ошметками льда и брызгами воды, и скрылась из виду. От проруби поползли трещины.
— Бежим! — крикнул Нимит, толчками приводя опешившую подругу в чувство.
Они повернулись и кинулись прочь.
У полыньи они перевели дух.
— Что это было? — спросила Хэнли.
— Нарвал, — сказал Нимит и вдруг потянул ее за ледяную глыбу. — Выключи фонарь!
В полынье, заполнив ее от края до края, появилась тварь гораздо больше предыдущей. Исчадие ада. Воплощение мирового зла.
К треску льда прибавилось лязганье.
— Подлодка, — прошептал Нимит.
Из открытых люков выбрались черные фигуры и принялись переправлять на лед ящики. Другие черные фигуры — с оружием на плечах — покинув люк, съехали по канату наземь и занялись распаковкой оборудования. Вскоре Нимит и Хэнли увидели гусеничные сани.
Послышался крик. Одна фигура, поскользнувшись, упала. Часть охранников бросилась ей на выручку. Остальные собрались вокруг саней. Хэнли почувствовала запах бензина, двигатель закашлял, оживая, зашипел и заглох.
Подул легкий ветерок. Фигуры согнулись в три погибели, кое-кто повернулся к ветру спиной. «В конце концов, они просто люди», — подумала Хэнли.