Поднялся легкий ропот. Маккензи принялся успокаивать Примакова:
— Вадим, мы подавлены произошедшей трагедией. Но ведь наши друзья были учеными, и ради их памяти мы обязаны разумным путем установить истину. Анни Баскомб, Юнзо Огата, Минсков и Косут — все они соблюдали основополагающий принцип работы нашей станции: свободный обмен информацией.
Маккензи повторил свою речь по-французски, оглядывая собравшихся, чтобы убедиться, что его слова дошли до каждого.
Директор поднялся, встал позади Примакова, который сидел ближе к стене, боком к собравшимся, и, по-дружески положив руки на плечи пожилого ученого, продолжил речь, словно не только от своего, но и от его имени:
— Большинство из вас в силу возраста не были с нами, когда мы совершили первые шаги в Арктике. Здесь, в «Трюдо», такие ученые, как Вадим, я и… Алекс Косут, надеялись проводить исследования, независимые от государственных и коммерческих интересов. Мы хотели заниматься наукой. И мы по-прежнему придерживаемся принципа: никаких субъективных ценностей, никакого разобщающего влияния. Мы ежедневно информируем каждого, и каждый имеет право задать любой вопрос. Это право распространяется теперь и на доктора Хэнли.
Он опустил взгляд на Примакова. Тот, похоже, немного успокоился, получив подтверждение своей значимости как одного из старейших исследователей Арктики.
— Хорошо, я хочу задать вопрос, — поднялся со стула дюжий австралиец. — Люди боятся надевать костюмы и выходить на работу в поле. Откуда нам знать: вдруг то, что убило их, все еще там?
Все воззрились на Хэнли.
— Стремительные невропатологические и нейрохимические изменения в физиологии ваших коллег скорее всего вызваны воздействием какого-то сильного реагента — кислоты, испарения… или непредсказуемым сочетанием субстанций. Первым делом я постараюсь выяснить, не были ли они отравлены.
— Отравлены? — воскликнул австралиец.
— Именно. Понимаете, смерть наступила очень быстро и практически одновременно у всех. Так что можно предположить, что они подверглись воздействию какого-то ядовитого вещества. Например, диметилртути. Это объяснило бы судороги. Возможно, они что-то вдохнули. Как я понимаю, в оборудовании вы применяете большое количество полимеров. Иногда они выделяют очень опасные газы. К примеру, при нагревании до определенной температуры антипригарная сковорода вызывает так называемую фторопластовую лихорадку.
— Это смертельно?
— Для людей нет, однако эта лихорадка каждый год убивает около сотни домашних птиц. Мой сослуживец в Калифорнии сейчас прочесывает литературу и банки данных в поисках яда, который вызывает те же явления, что зафиксированы у ваших погибших коллег. Некоторые рыбы, обитающие в соленой воде, способны накапливать ртуть. Поэтому мне придется тщательно изучить все виды местной рыбы и моллюсков, которыми могли питаться погибшие, и я проверю ткани и экссудаты жертв на наличие ядов.
— А если мы имеем дело с органикой? — спросил Кинг.
— Вряд ли — из-за одновременной смерти всех жертв. Процесс должен был протекать одинаково, но ведь физиология у всех разная. Обычно время смерти людей, подвергшихся влиянию органического вещества, не совпадает, хотя на данном этапе я допускаю все. — Хэнли замолчала в ожидании нового вопроса.
— Это могли быть паразиты?
— Не исключено. В конце концов, мы для них — еда. Инфекция — это процесс насыщения микробов.
Робко подняла руку хрупкая женщина в шотландском шарфе, сидящая у двери.
— А вы сможете обнаружить вирус? — спросила она с акцентом.
Хэнли смахнула со лба волосы.
— Одни вирусы сохраняются в образцах тканей и жидкостей, другие нет. Вирус, разрушивший тело, может превратиться в генетические отбросы. Некоторые вирусы разрушаются ферментами. Когда тело начинает разлагаться, вирусы погибают. Также существует целый класс микробов, которые чрезвычайно трудно выявить из-за их малых размеров. Скажем, микоплазма даже не имеет клеточных стенок. Есть еще субвирусные частицы — прионы.
— Прионы? Как в коровьем бешенстве? — В комнате заволновались. Над головами вырос целый лес рук. Всем хотелось получить ответы на вопросы, не дающие спать по ночам с тех пор, как коллеги внезапно умерли.
— Совершенно верно. Губкообразная энцефалопатия крупного рогатого скота. Прионы, вызывающие энцефалопатию, или коровье бешенство, не имеют ни ДНК, ни РНК и тем не менее действуют подобно вирусам. Они заполняют клетки животного организма и буквально сворачивают их.
— Доктор Хэнли, не хочу показаться бесчувственным, но многие сомневаются, что хранить тела на станции безопасно. Это вызывает беспокойство.