«Я не верю всему этому насчет него, — написал я. — Мне он тоже сказал, что остается, но он дал понять, что это не навсегда. Я счел тогда, что он присоединился к ним, чтобы узнать все, что нам необходимо знать, и вернется, когда — и если — сможет. Так же как и я».
— Я могу поверить, что таковы были твои мотивы.
Она снова замолчала на несколько минут, пока я прислушивался к стуку собственного сердца. Это были самые воодушевляющие слова, которые она когда-либо обращала ко мне, и мне стало еще хуже, когда я вспомнил о своей лжи. Мне пришлось повторить себе еще несколько раз, что все это делается ради ее безопасности. Но собственная безопасность Мари, похоже, не волновала. В течение последующих нескольких минут она достаточно четко дала это понять. Когда она заговорила снова, стало ясно, что она срочно подготовила новые планы.
— Ладно, — сказала она. — Я уйду, хотя до сих пор думаю, что они меня не отпустят. Устроят какой-нибудь несчастный случай. У меня, впрочем, есть идея, которая поможет получить ответ на вопрос, кто из нас прав.
Я вопросительно посмотрел на нее, но не стал ничего писать.
— Ты, похоже, веришь, что они хотят, чтобы я вернулась и обратилась к Совету, что ваша с Бертом трансформация может быть обращена и что вы снова сможете дышать воздухом, когда этого пожелаете. Верно?
Я кивнул.
— Ладно. Я не верю ни в то, ни в другое. Чтобы узнать это, плыви и скажи Берту, что я вернусь, если он вернется вместе со мной, в этой субмарине. Он сможет вернуться сюда снова, если захочет, но я больше поверю его сказке, если увижу, как он снова дышит воздухом, и я буду чувствовать себя в большей безопасности, если он будет со мной в этой лодке, когда я начну всплывать. Теперь можешь говорить, что моя мысль глупа, что это трата времени и усилий, и прочую белиберду.
Мне даже не было нужды в нормальной проводимости воздуха, чтобы заметить сарказм в ее тоне. Пожалуй, он выражался не столько в ее тоне, сколько в интонации. По крайней мере, я мог получить некоторое удовлетворение, удивив ее своим ответом.
«По мне, так это отличная идея, — написал я. — Найду Берта и изложу ему твое предложение. Но, полагаю, ты не примешь меня в качестве замены, если он предпочтет остаться подольше?»
Ее выражение слегка изменилось, но я не понял, что это значит.
— Боюсь, что нет, — сказала она. — Ты сможешь доказать свою точку зрения по поводу обратной трансформации, но как заложник ты не настолько ценен.
Это хоть как-то меня успокоило.
— Я собираюсь играть по своим правилам. Иди, найди Берта и узнай, что он скажет.
Я послушно уплыл. Берт на этот раз ждал у входа в помещение, улучшая свои познания в языке жестов с помощью наших давних приятелей — девицы и ее друзей, по крайней мере, двоих из них. Я не мог бы определить, который из них отсутствует.
Я свел все к одной фразе в блокноте и, приблизившись, показал ему:
«Мари утверждает, что вернется, если ты трансформируешься обратно и отправишься с ней вместе».
Он уставился на меня и смотрел чуть ли не полминуты, даже не потрудившись взять блокнот из моих рук. Затем внезапно схватил его и, не стирая, поплыл по туннелю к субмарине. Мы все последовали за ним. Он подплыл к переднему иллюминатору, где все еще виднелось лицо Мари, и показал ей блокнот с моей записью. Она посмотрела. Он указал на меня, на блокнот и взглянул на нее с выражением, которое мог понять любой, независимо от воспитания или культуры. Она ответила вслух:
— Именно так, Берт.
Он очистил страницу, озадаченно глядя на нее.
«Почему?» — написал он.
— Я, может быть, объясню позже. Ты возвращаешься?
Его ответ поразил Мари. Не представляю, что он сделал со мной.
«Несомненно. Потом я смогу возвратиться назад — здесь есть полезная работа. Но, может быть, действительно будет лучше, если я вернусь с тобой сейчас. Наверху нужно рассказать много такого, о чем у нас не 6ыло времени сообщать тебе».
Я решил, что таким образом он тактично намекает на ее отказ беседовать с ним в течение этих недель.
«Я мог бы разобраться в этом детальнее. — Он задумался и думал дольше, чем Мари читала эти фразы. Затем он продолжил. — Мы доведем твою субмарину до операционной — это легче, чем если ты сама будешь ею управлять — и подсоединим к шлюзу. Я войду в операционную, и там понизят давление. Серьезно возражать они не будут. Затем я пройду в твой люк, и мы сможем вернуться. — Он повернулся ко мне и добавил. — Хорошо?»